В тот момент, когда я зачитывалась современным учебником по общей хирургии, в деталях представляя себе описанное, меня отвлекли. И вот я читаю интереснейший материал про «…характерное изменение только слизистой. Клинически проявляется частыми позывами к дефекации, тенезмами, чувством напряжения и инородного тела в прямой кишке. Длится 7-10 дней и при ликвидации причины, их вызвавшей, проходит самостоятельно или переходит в хроническую форму.
Лечение: диета, исключать острые блюда, алкоголь и т. д. Хороший эффект дают антисептические клизмы, сидячие ванночки с КМnО4 (1:5000), свечи с красавкой и анестезином, мазь и свечи проктоседила, мазь и свечи релифа…»*
И тут является коллега Сметвик, отвлекая меня от такой интересной книжки, да еще и не один! Приволок он с собой барышню и молодого человека, зачем, спрашивается? А, медиведьма положена, раз я целитель? Ну хорошо, допустим, а что это за суровый мальчик в красном бала… то есть мантии? Наедине поговорить? Конечно, что за вопрос!
— Поппи, я знаю, что ты не Поппи, — с места в карьер заявляет мне этот весельчак.
— Ммм… И что теперь? — рука за спиной нащупывает скальпель.
— А ничего, меня все устраивает, — уже не улыбается.
— И даже то, что я…
— Все, — акцентирует он. — И я бы хотел, чтобы ты поработала в Мунго, хотя бы на каникулах. Да и подучить тебя следует.
— Спасибо, коллега! — с чувством говорю я.
Вот как, значит… Ну, немудрено было не догадаться, однако выдавать он меня не будет. Весело ему, понимаете ли. Ла-адно, посмотрим, кому весело будет. На каникулах в Мунго работать? Да я с радостью! Так что это все-таки… А… А что, могут заколдовать? Врача? Они что, фашисты? Ах вот оно как… Ну, охрана, так охрана. А это что? Список заклинаний? Обездвиживание, анестезия… А обездвиживает хорошо? Ага, тогда анестезию можно не учить. Опять смеется. Дикие они здесь какие-то, вот попробовали бы оперировать при свете автомобильной фары ночью под бомбежкой, я бы на них посмотрела…
— Кстати, коллега, а отчетность здесь какая? По какой форме?
— А нет у волшебников отчетности.
— Бардак какой… Хорошо, что тебе поможет? Карточки? Картотека? Месячный отчет?
— Ты чудо, Поппи! — вот это заявление я не поняла.
— Делай, как считаешь нужным, — улыбается этот засранец. — Возьми-ка.
Артефакт еще выдали, специальный, чтобы мысли мои прочесть было нельзя. Меня уже ничего в этом мире не удивляет…
— Кстати, уважаемый коллега, Вы у нас, кажется, где-то на уровне министра здравоохранения?
— М-мняу, — замялся Сметвик, — ну, можно считать и так.
— Почему я до сих пор не вижу законов, регулирующих отношения с пациентами?
— У нас для этого есть клятва колдоврача и целителя. Кстати. Вы же ее, кажется, приносили или нет?
— Я приносила присягу своей стране. И обещала верно служить медицине.
— Нет, так дело не пойдет, ну-ка… Та-а-ак…
Так как все клятвы с моей тушки, как выяснилось, испарились, а клятва, что я давала в юности, никак не отразилась на теле, что бы это ни значило, то с меня взяли присягу по местным традициям. Попытались, но присягу я принесла после уточнений.
«Я торжественно клянусь посвятить свою жизнь служению магическому миру».
— А почему только магическому?
— Так принято, не отвлекайся.
— А что касается не волшебников?
— Это на твой выбор, к клятве это отношения не имеет.
— А если не те и не другие?
— Волшебные существа? У них другие клиники, это как у магглов: терапевты отдельно, педиатры отдельно, ветеринары в стороночке, понимаешь? Давай уже, не тяни время.
— А эта клятва их касается?
— Ну-у-у, — Сметвик замялся.
— Понятно, недоработочка.
«Я воздам моим учителям должное уважение и благодарность».
Должное. Как заслужат, так и получат.
«Я достойно и добросовестно буду исполнять свои профессиональные обязанности; здоровье моего пациента будет основной моей заботой; я буду уважать доверенные мне тайны; я всеми средствами, которые в моей власти, буду поддерживать честь и благородные традиции профессии целителя».
Ну, это и так понятно.
«К своим коллегам я буду относиться как к братьям».
Надеюсь, они тоже будут относиться ко мне как к сестре.
«Я не позволю, чтобы религиозные, национальные, расовые, политические или социальные мотивы помешали мне исполнить свой долг по отношению к пациенту».
Ну, мне-то несложно, все уже давно показала война… И немцев лечили, и наших, не разбираясь. Может быть, еще вчера этот самый стрелял в наших детей, но сегодня он пациент, и я его вылечу. Ненависть придет тогда, когда он будет здоров…
«Даже под угрозой я не буду использовать свои знания против законов Жизни. Я обещаю это торжественно, добровольно и чистосердечно».
Ну, а теперь очередь моих вопросов.
— Как осуществляется снабжение вверенного мне медпункта лекарствами и перевязочными материалами?
— Кто регламентирует его работу?
— Кто отвечает за противоэпидемические мероприятия?
— Какие методы и как я имею право использовать?
И еще тысячу и один вопрос организации здравоохранения. Уважаемый коллега хлопал глазами и спихивал вопросы на медиведьму, которая смотрела на меня уже, кажется, с обожанием.
