Плыли быстро. Хотя и против течения, но работали сейчас в байдарке все же два мужика, а не парень с девушкой. И работали усердно. Оба парня были сконцентрированы на нелегкий, опасный день, и их организмы мобилизовались по максимуму возможностей.
В другое время и в другой обстановке обратный путь, несомненно, принес бы ребятам душевное удовлетворение от живописного пейзажа. Ведь опять они проплывали мимо естественного пруда, где еще вчера резвились и мыли головы; мимо полянки на взгорке, на которой загорали и пили ароматный чай; снова срезали водный путь через темную заводь с мрачными корягами и корневищами, торчащими из воды. В другом психическом состоянии парни эту красоту опять бы оценили, но не в этот раз. Сейчас они молчали, по сторонам особо не смотрели, а лишь напряженно всматривались вдаль по водному руслу, по ходу движения, боясь после каждого поворота речки неожиданно столкнуться с лодкой, в которой бы сидели те мужики и Катя.
Голова у обоих парней шумела до звона в ушах от кровяного давления и нервного напряжения. Каждый из ребят молча задавал себе постоянно множество вопросов, повторял их раз за разом и, все равно, не был уверен, что правильно на них отвечает, что безошибочно прогнозирует дальнейший ход событий.
В голове парней тасовались различные мысли: «Как себя повести при встрече с ними? А если в лодке будут другие мужчины, а не те? Вооружены ли они? Если да, то чем? Есть ли у них ружья? А если есть, что тогда нам делать? А если Катю связали, оглушили и спрятали под нос лодки и ее будет не видно? А жива ли она? А будем ли мы живы? А что…? А зачем…? А как…? Много, много, много вопросов без прямого однозначного ответа. От этого болела голова, и ребята уже гнали время вперед, чтобы быстрее все разрешилось.
Наконец, они подплыли к повороту реки, после которого была стоянка тех мужиков. Хотя уже начинало темнеть, парни узнали этот поворот метров за двести до него. Не сговариваясь, резко причалили к травянистому берегу, залезли носом байдарки в болотистую небольшую заводь, спрятались в высоком прибрежном кустарнике. Крутой и голый глинистый берег был по другую сторону реки, а их причал был низким, заросшим буреломом деревьев и кустарников.
– Что будем делать? – шепотом спросил Иван.
Саша с опаской оглядывался кругом и поэтому не сразу ответил.
– Давай по берегу дальше пройдем, – наконец ответил Бурашев, – Байдарку здесь оставим. Осторожно прокрадемся по лесу и когда будем напротив них, может быть, что-нибудь увидим.
– Пошли, – коротко ответил Иван и опустил одну ногу в прибрежную грязь.
Выбрались на берег, вытащили на сушу байдарку, удостоверились, что ее в кустах с реки и с противоположного берега никто не увидит, и медленно, осторожно ступая, чтобы сильно не шуметь, стали пробиваться через трущобу.
Десять минут парни шли лесом до поворота реки, с которого было наикратчайшее расстояние до противоположной пристани. Осторожно прокрались к самому берегу. Понаблюдали из кустарника. Прислушались. Никого на склоне не увидели и ничего не услышали. Лодки мужиков на месте не оказалось. Осталось выяснить, что происходит на вершине утеса.
– Что дальше? – тихо спросил Иван, – Пойдем обратно к байдарке и поплывем на тот берег?
– Опасно, – ответил тут же Саша, – Могут заметить издалека. Светло еще. Можно подождать темноты, но вдруг Катя у них, и ей срочно нужна помощь.
– Не дай, Бог, конечно, – отогнал Кузнецов от себя навязчивые плохие мысли.
– Знаешь что? – Бурашев вдруг повернулся назад и посмотрел вверх, – Я вон на ту высокую березу залезу. Ее верхушка как раз будет на одном уровне с их поляной. Может, и увижу чего-нибудь.
Иван посмотрел назад, нашел взглядом березу, потом взглянул на противоположный берег и сравнил высоту.
– Пошли, – сказал он.
На толстую высокую березу залезли оба. Ее верхушка оказалась повыше уровня поляны на верхушке утёса, поэтому парни могли легко просмотреть всю стоянку старых знакомых. Но никого на площадке не было. О присутствии людей напоминал лишь мусор, разбросанный в разных местах – отрывки газеты, красные смятые пачки сигарет, несколько прозрачных полиэтиленовых мешков с чем-то, да щепки от разрубленных деревьев. Ни палатки, ни посуды, ни вещей.
– Что дальше? – вновь спросил Иван у Бурашева, – Поплыли назад? Может это и не они были.
– Может и не они, – задумчиво сказал Александр, – Но нам надо еще дальше сплавать. Если, все-таки, это были они, то мы их еще можем нагнать. Они ушли на лодке, это понятно. Но зачем им понадобилось против течения уходить?
– А кто сказал, что они против течения ушли? – возразил Иван, – Они могли похитить Катю и дальше по течению поплыть.
– К городу поближе? Не думаю, – резонно предположил Саша, – На людей могли там быстрее напороться, чем в тайге. Хотя все может быть. Не знаю, что делать.
– Поплыли, наверное, назад, – неуверенно предложил Кузнецов.
– Нет, Иван, давай все-таки, пока еще светло, пройдем дальше, – твердо сказал Александр, – Еще час-полтора для очистки совести надо проплыть. Ну, а как стемнеет, то развернемся домой.
