Когда поезд остановился на станции «Спортивная», что находится недалеко от Центрального стадиона «Лужники», в вагон зашла компания фанатов одного из московских клубов и скучковалась у двери. Сразу стало весело и шумно. Пять ярых болельщиков, каждый из которых имел красный шарф и спортивную шапочку с символикой клуба, были молодыми ребятами. Похоже, некоторые из них учились на первых курсах институтов или в техникуме. Шестой же парень казался постарше остальных лет на пять и по движениям и мимике являлся их лидером, заводилой, шишкарем. По крайней мере, он громче всех говорил, перебивал других, и его внимательно слушали остальные, замолкая, лишь тот открывал рот. В плечах он был намного шире всех других ребят, но ростом не выделялся, может быть из-за того, что сильно сутулился.
Парни громко обсуждали какой-то матч, передавая друг другу большую пластиковую бутылку с пивом и глотая поочередно алкоголь прямо из горла. Вагон прилично трясло и часто кто-нибудь из фанатов брызгал на себя хмельной напиток.
Александр почувствовал специфический пивной запах. Ему не нравилась эта новая шайка. Он сначала хотел уйти, но потом подумал, что ехать осталось всего какие-то две остановки. Да и лень было куда-то перемещаться. Саша решил не обращать внимания на парней и закрыл глаза.
В разговорах фанатов часто звучал трехэтажный мат. Да так громко, что, наверняка, его слышали все пассажиры, даже бабушка в дальнем конце вагона.
Бурашев недовольно скривил губы, ругал в мыслях молодое поколение и гнал быстрее время, чтобы выйти на своей остановке.
Вдруг Саша учуял сигаретный запах. Он открыл глаза и увидел, что парень-главарь нетрезвой ватаги закурил. Бурашев все же решил уйти на следующей остановке в другой вагон и собирался уже вставать, чтобы направиться к дальней двери, когда услышал звучный голос мужчины, сидевшего напротив.
– Молодые люди, не курите здесь, – громко и строго сказал незнакомец в черной кожаной куртке, не вставая с места. Слова были сказаны таким тоном, каким на планерках в офисах говорят руководители, или как учителя в школах спрашивают учеников.
– Чоооо?! – подав голову вперед и еще больше сутулясь, спросил заводила кучки футбольных болельщиков, опуская руку с сигаретой вниз и встряхивая щелчком пепел на пол. На его лице отразились злоба и цинизм.
– Я говорю – не курите здесь, – еще жестче сказал мужчина и поднялся на ноги. Подошел вплотную к компании. Давил на парней ростом, невозмутимым видом и солидностью.
Однако шишкарь фанатов не испугался. Он спокойно и вызывающе, развернулся к незваному гостю, глубоко затянулся сигаретой и медленно выпустил дым прямо тому в лицо. Потом сделал полшага к нему навстречу, отвел плечи еще больше назад, не выпрямляя при этом осанки, и агрессивно смотря в глаза мужчине, прошипел низким голосом:
– Ты, сучара, кто такой, чтоб указывать, чо мне делать, а чо нет? Тебя, мудак, трогают? Сиди и затухни в тряпочку. Чо ты хочешь, пидор? Чо ты лезешь не в свое дело?
Парни подтянулись за старшим и окружили незнакомца, озлобленно и грозно смотря исподлобья.
Мужчина опешил от подобного развития ситуации и испугался. Что-то в ответ замямлил, призывая ребят к культуре поведения в общественном месте. Но его никто не слушал. Главарь сунул сигарету себе в рот, взял незнакомца за отворот куртки, притянул к себе, к своему лицу, которое максимально вытянул вперед и, не выпуская сигарету из губ, крыл воспитателя трехэтажным матом. Испуганный мужчина уже не говорил ни слова, глаза расширились от недоумения и страха. Его постепенно вытеснили к двери, развернули к ней спиной и окружили со всех сторон.
Бурашев тоже испугался. Он не знал что делать. Хотел сначала уйти, но стало стыдно бросать незнакомца одного с этой шайкой мерзавцев.
«Сколько же еще у меня будет встреч с этими уродами? То в тайге, то здесь. Господи, ты ошибся, я не крепкий орешек, не Брюс Уиллис. Я не хочу переделывать этот мир, тем более его спасать», – тасовались мысли у Александра в голове. Он заставил себя встать и подойти к шобле у дверей.
– Парни, а ведь мужчина прав. Не надо здесь курить, – постарался жестко и храбро сказать Бурашев, но вышло, похоже, не так убедительно, как задумывалось.
– Еб, а ты еще откуда взялся, чмо? – развернулся к нему левым боком старший беспредельщик, – Сядь на свое место и не вскакивай, пока не позову.
Вагон в это время остановился, двери раскрылись на пустой станции и мужчина-незнакомец, пользуясь тем, что вся компания развернулась к Бурашеву, незаметно для ребят сделал шаг назад и быстро пошел по платформе, оглядываясь каждые три шага. Но его никто не преследовал.
Только сейчас Александр явно ощутил сильную агрессию, идущую от всех членов этой ватаги. Будто парни десять лет терпели побои и унижения от Бурашева и решили наконец-то за все поквитаться.
