Однако у Александра был странный характер, своеобразный. Саша всегда сильно боялся начала агрессии, не любил конфликтов и старался всячески их избегать. Но когда, он чувствовал сильное зло, когда его припирали к стенке, он очень быстро становился намного сильнее, и страх куда-то моментально улетучивался, будто, в организме трусливые компоненты под действием адреналина и высокого кровяного давления вмиг превращались в эликсир храбрости и безрассудства.
Кровь ударила в голову Бурашеву. Он весь напрягся. Зрачки расширились. Тело поддалось вперед. Смотря в глаза обидчика жестким взглядом, Александр злобно прошептал.
– Ты кого чмом обозвал, мерзавец?
– Тебя, – спокойно ответил главарь и вдруг справа ударил Александра в скулу.
Резкая боль пронзила до самых ушей и потонула где-то в затылке. Александра отбросило на шаг назад, но он выдержал нападение и в следующее мгновение бросился вперед. Смял обидчика напором, попал несколько раз кулаками и справа и слева тому по лицу, прижал с расплющенной сигаретой к железной стойке. Главарь уже не смотрел на Александра, а, повернув голову в сторону, хаотично отбивался локтями и ладонями. Из разбитого носа мерзавца пошла кровь. Победа была близка, но Бурашев почувствовал, как на его руках вдруг повисли. Вдобавок, кто-то тяжелый запрыгнул на спину, сбивая равновесие. А спереди один из парней обхватил Александра за шею и бил коленом в живот. Бурашев пытался развернуться и стряхнуть с себя несколько человек, но его повело в сторону, ноги от тяжести подкосились, и он рухнул на пол. Тут же его придавили к земле два человека. И пошли удары со всех сторон – по спине, по почкам, по ягодицам, в живот. Александр пытался спихнуть со своей головы одного из нападавших, и ему это удалось, но в тот же момент он получил сильный удар ногой в подбородок. В глазах мелькнули искры, рассудок затуманился, и через мгновение ему врезали повторно ногой в скулу, от чего Бурашев потерял сознание. Последнее, что он услышал – это старушечий крик из дальнего конца вагона: «Милиция! Здесь человека убивают!».
Очнулся Саша через несколько минут. Почувствовал, как толкают в плечо, и услышал: «Молодой человек, молодой человек».
Бурашев еле открыл глаза. Сквозь маслянистую поволоку рассмотрел рядом с собой старуху и деда. Определил, что он лежит на полу, из носа на куртку сочится кровь. Поезд трясется, значит едет. В голове шумело, и все вокруг было, как в тумане. При помощи пенсионеров он поднялся. Сел на сиденье. У него что-то спросили, но он не ответил, не мог до конца прийти в себя. Вспомнил драку. Осмотрелся кругом. В вагоне кроме стариков никого больше не увидел. Подъехали к какой то станции. Из динамиков празднично и торжественно произнесли: «Проспект Вернадского. Следующая остановка «Юго-Западная. Конечная. Осторожно, двери закрываются».
У Бурашева в голове мелькнуло «Это же моя остановка». Он с усилием воли встал и вышел из вагона, ничего не сказав, старикам.
Кое-как доплелся до дома, благо снимал квартиру недалеко от метро. Умылся холодной водой, улыбнулся печально себе в зеркало. Затем прошел на кухню, выпил стакан минеральной воды, и его тут же вырвало. И всю ночь тошнило и рвало. Уснул лишь под утро. Но, когда проснулся, то почувствовал себя еще хуже, чем накануне вечером. Вызвал скорую помощь. Врачи приехали быстро, выслушали вечернюю историю и забрали в больницу с подозрением на сотрясение мозга. Саша успел позвонить перед отъездом лишь Ивану, но мобильный телефон с собой взять забыл – голова кружилась и отказывалась четко соображать.
В больнице Бурашева положили в палату, где стояли восемь коек. Все они оказались заняты, кроме одной – у самого умывальника. На нее и указал врач. Привезли Александра как раз к обеду, но он отказался от приема пищи. Его тошнило и мутило даже от одного запаха еды. А когда старому деду, который из-за слабости не выходил из палаты, принесли обед в кровать, так Александра чуть не вырвало от громкого чавканья старика и запаха макарон с котлетой.
К счастью, Саше удалось быстро заснуть. Переживания последних дней подорвали психическое состояние, а тут еще и сотрясение мозга. Организм отключился от внешнего мира, чтобы быстрее восстановится. Проснулся Бурашев лишь к вечеру, когда пришла медсестра сделать укол в вену.
На следующее утро, при обходе, лечащий врач сообщил, что у Александра малое сотрясение мозга, и в больнице он должен пробыть минимум дней пять-шесть, а там, как покажут анализы. Доктор строго запретил вставать с постели и даже садиться. Выходить разрешалось только в туалет и в столовую. А в остальное время – строгий покой в лежачем положении.
– Иначе задержитесь здесь на месяц, как вон тот ваш сосед, – сказал звонко врач и кивнул в сторону молодого парня, играющего в шашки с мужчиной на кровати у окошка.
Парень услышал врача и повернулся в его сторону. Улыбнулся, сказал:
– Я уже давно здоров, доктор, просто на работу не хочется выходить. Мне лучше здесь покантоваться, чем на заводе впахивать.
