Нет, конечно, Ейсенийя — совсем не легкомысленная дурочка, иначе она не стала бы далеко не последней женщиной во влиятельном Доме, но… как оказалось, ее бывший муж гораздо больше пригодился мне. Если бы подруга была рядом — я бы даже ее искренне поблагодарила.
Кроме того, что Лери успел чем-то помочь, чуть-чуть польстить и этим поднять настроение местным дамам и разрядить больничную атмосферу, он еще заставил меня сегодня смеяться так, как давно уже не смеялась.
Лери сегодня служил «подушечкой для уколов» — одна из старушек неожиданно боялась уколов, просто до паники, и, посмотрев на взмыленных медсестер и трясущуюся женщину, я вдруг предложила своего спутника как подопытный экземпляр.
Повеселевшие медсестры мгновенно вкатили медицинскую кушетку на колесиках, и Лери разместили на ней на животе, кверху красивой упругой задницей. Штаны приспустили, и молоденькая блондинка-медсестра набрала содержимое в шприц:
— Это витамины, очень полезные, — успокоила она. — Правда, немного болезненные… — все же предупредила.
Ухоженную загорелую пятую точку протёрли ваткой с чем-то обеззараживающими, а затем девушка сделала укол. Лери, естественно, не дернулся и не издал ни звука — уж для венговского мужчины укол, даже очень чувствительный — это вообще не боль.
Все женщины, находившиеся в палате, заинтересованно собрались вокруг. Лери искоса взглянул на них, и стал темно-малинового цвета. Я беззвучно тряслась от смеха.
— И что я своих мальчиков не взяла? — озвучила общие мысли пожилая властная дама с короткой стрижкой платиновых локонов.
— Пока можно моим пользоваться, — улыбнулась я. — Тебе же хотелось внимания женщин? — обратилась к Лери. Тот внезапно побледнел даже под горящей от смущения кожей — он помнил, чем для него обернулось прошлое развлечение женщин. Но я заметила его ужас.
— Нет, — успокаивающе сказала я, — эта красивая задница — только моя. И все остальное, что к ней прилагается — тоже только мое.
Майя
У моего хорошего настроения даже был повод, потому что мне наконец сообщили что-то определенное.
Диагноз, от которого я так "бегала", стараясь найти другую причину, все же меня нагнал. Строгая, и, в то же время, располагающая к себе врач сказала, что они почти уверены, хотя и потребуется дополнительное время для уточнения… В общем, все же нашли онкологию, но далеко не худший вариант. Я смогу, если не вылечить ее бесследно, то подавить развитие с помощью новейших препаратов. А отличная "поддерживающая" медицина этой планеты сможет избавить от последствий довольно агрессивного лечения.
Ну, что же, хотя бы так. Почему-то эти врачи вызывали у меня безответное доверие, так что, буду надеяться, они такие же хорошие профессионалы, как и психологи. Порадовало и то, что за бешено дорогое лечение мне не придется платить, поскольку я все же местная уроженка, а это важно.
Дамы, которых мы вместе с Лери развлекали, расстроились больше меня: "Такая молоденькая, тебе наложников бы завести молодых и красивых, да наследницу себе родить, а не лечиться здесь!" Я ответила, и почти не соврала, что у меня все это будет впереди, а вылечить здесь обещали!
На время своих проверок и перепроверок диагноза меня отпустили домой, и этой передышке я, конечно, была рада, хотя даже жаль было расставаться с соседками, которые успели стать хорошими знакомыми, а истории их жизни — ну разве возможно не поделиться своим накопленным опытом! — были на самом деле интересными.
Лери я не стала пугать заранее, но, похоже, он о многом догадался. Пожалуй, от предложения, которое он озвучил, когда мы вернулись домой, я и не знала, то ли плакать, то ли смеяться… А заявил он мне следующее:
— Госпожа, я знаю, что вы на меня потратили деньги, которых и так мало… Может быть, вы отдадите меня… или продадите… да хотя бы в бордель! Ведь они же дадут за меня какие-то деньги! Или вы отдадите меня туда на время, я буду деньги зарабатывать для вас.
— Матерь, ну какой ты у меня дурень! Как ты там жить собрался? Ты же даже не представляешь себе этот ужас!
— Ну и что! — твердо ответил Лери. — Я вытерплю все, что угодно! Я выносливый, и я буду знать, что помогаю вам!
— И? Ты долго так выдержишь?
— Пока буду вам нужен! — отчаянно ответил он. — Я буду жить столько, сколько нужно моей госпоже. А если вдруг случится непоправимое… то и мне незачем будет жить. Но, до этих пор, я буду делать все, что от меня потребуется.
— Даже не обсуждается, Лери. Ты принадлежишь только мне, ты заплатил за это страшную цену, и мы либо выберется вместе, либо утонем — тоже вместе. Думаешь, я не понимаю, что для тебя то, о чем сейчас говоришь, хуже смерти?
— Тогда, госпожа, хотя бы не тратьтесь так на еду. Вам самой надо хорошо питаться, чтобы поправиться, а я… да меня и прежняя хозяйка особенно не баловала, я привык обходиться малым, — упорно твердил мне этот самоубийца.
— Не смеши меня — разве твоя жена экономила на мужьях? У вас же богатый дом.
