Стоит только представить его дьявольскую ухмылку или то как он глядя в глаза, облизывает языком край своей верхней губы, как дыхание спирает и сердце начинает биться ускоренно. Его раздевающий взгляд способен разбудить меня за секунду. Даже на расстоянии в тысячи километров.
— Маша… — Марк сжимает мою руку, замершую на столе. — Мужа представила? — словно читает мои мысли.
Смущаюсь и тут же вспыхиваю румянцем.
— Оу! Всё, я понял, — отпускает мою ладонь и поднимает обе свои вверх, дескать, сдаюсь. — Понял. Ловить мне тут нечего.
Пораженно смотрю на него.
— Ты о чём?
— Да ладно тебе. Всё и сама знаешь, — делает расслабленный взмах.
Вопросительно смотрю на него.
— Был уверен, ты знала, что я не просто так выразил желание присматривать за тобой. Ты мне нравилась с детства, — для пущей убедительности Марк выставляет руку в сторону и показывает расстояние до пола чуть больше метра. — У тебя были необычайно милые короткие косички. Я шпынял пацанов, которые тебя за них дергали, а самому хотелось сделать тоже самое, — посмеиваясь, вспоминает.
Округляю глаза.
Волнение стремительно охватывает. Ничего себе новость! Кто бы подумать мог⁈ Точно не я!
Внутреннее ликование длится недолго. Мысль посещает убийственная — как бы я отреагировала, пообщайся на такие темы мой Серёжа с кем — нибудь из своих подружек бывших… Его первой любовью Саяра была. Между ними никогда и ничего не было. И точно не будет. Но были же и другие, те о которых я ничего не знаю. Когда — то давно я, как бы невзначай, поинтересовалась у него, в кого он был влюблен до меня. Сережа тогда ответил, что с тех пор, как его от горшка отучили, он ни в кого не влюблялся. Тогда было приятно. Сейчас же сомнения охватывают.
Отшучиваюсь, а после стараюсь перевести наш разговор в более безобидное русло. Вспоминаем с Марком забавные моменты из нашего детства. Когда мне было лет восемь, мы с нашими семьями поехали за город, сняв там большой по тем меркам дом. Вечером, когда взрослые отдыхали на улице в беседке, мы с Марком смотрели телевизор на втором этаже. Уже темно было. В какой — то момент послышался шорох странный, в следующую секунду мы увидели как под потолком летучая мышь кружить начала. Кто бы знал как я тогда испугалась! С диким ором выскочила в коридор, плотно дверь прикрыв за собой. Марк, оставшись внутри, просил меня открыть дверь и его выпустить. По — хорошему, ему бы сил хватило распахнуть её, несмотря на то, что я всем весом на неё навалилась.
Марк, смеясь, уверяет меня, что не в обиде на меня за ту историю, несмотря на то, что несколько седых волос у него с тех пор имеется.
В целом вечер проходит прекрасно. Марк обещает, что постарается убедить маму, а дальше мы просто болтаем и много шутим. Не припомню когда бы я так отдыхала душой. Возможно сказывается то, что периодически обновляет содержимое моего бокала, уверяя, что в любом случае доставит меня домой после ужина, даже если я буду сопротивляться и рваться продолжать приключения.
Пью я очень редко и мало. Последний раз выпила половину бокала вина, когда приходила в гости Сафия. Она сама не пьет алкоголь, поэтому пить одной мне было неловко. Сейчас же я немного дозу свою превышаю, отчего чувствую легкое головокружение.
Едва ощутимым оно мне кажется только до тех пор, пока я сижу. Стоит только подняться на ноги, как получаю удар в голову немыслимой силы. Отлетаю куда — то на орбиту земли.
— Машуль, держись за меня, — говорит Марк насмешливо, локоть свой подставляет, когда мы с ним к выходу движемся.
Висну на нём, хихикая странно. Всё происходящее странно, потому что совсем мне не свойственно. Несмотря на откровенно пьяное состояние стараюсь себя одернуть и в чувства прийти. Но даже выйдя на улицу поймать свежести мне не удается.
Со стороны мы, наверняка, странно выглядим. Представить боюсь, насколько ужасной кажусь в облике девицы, неспособной на ногах ровно держаться.
Пока я предаюсь неприятным размышлениям, Марк успевает меня до авто проводить. Когда передо мной пассажирская дверь распахивается, я ловлю новый приступ веселья. Клянусь, не могу понять откуда берется он. Хихикаю неизвестно каким своим мыслям. Весело и легко.
Марк что — то мне говорит, когда я на сиденье плюхаюсь, но я не слышу или просто не понимаю смысла сказанных им слов. Смеясь, откидываюсь на спинку кресла и почти засыпаю.
— Хочешь, заедем кофе купим тебе? Я не подумал раньше об этом, — предлагает Марк.
Ничего не говоря, хлопаю глазами. Не соображаю совсем ничего…
Боже! Как это пугает! Волна мурашек по коже прокатывается. Сердце гулко начинает колотиться в груди. Физически неприятно, но у меня не выходит и руку к груди прижать, да что там, я и кисть поднять не могу.
Спустя пару минут Марк снова заводит со мной разговор.
— Получилось у меня утопить в вине твою бдительность?
Поначалу мне кажется, что он шутит. Снова глупо смеюсь. Совсем неуместно. Ругаю себя, но не могу ничего поделать.
