В итоге, в один из теплых весенних вечеров на все мои настойчивые расспросы о его плохом настроении, он признался, что всё-таки влюбился... в меня. И видеться теперь мы, наверное, не сможем, если я конечно не планирую завести себе любовника в его лице. Я, конечно же, не планировала! Тогда он резко развернулся и хотел было уйти, но я не выдержала и крикнула ему вслед:
- Майкл, пожалуйста, не уходи.
Но он не слушал меня, отдаляясь все дальше по улице.
- Я твоя мама!
О, да! мои слова заставили его остановиться. Но только вот того, что последовало за этим, я уж никак не могла ожидать. Он быстрым стремительным шагом стал возвращаться ко мне, и в тот момент когда я обрадовалась и раскрыла ему свои объятия, он вытянул одну руку и схватил меня за шею, немного приподняв над землей. Больно сдавил горло и прошипел в мое ошарашенное лицо:
- Не смей так никогда шутить! Ты, малолетняя дрянь! После моего признания не думай, что теперь сможешь мною манипулировать и давить на самую больную точку в моей душе! Тебе ясно?
Что я могла на это ему ответить? Лишь невнятно прохрипела. Нехотя, но все же он разжал свои сильные пальцы и опустил меня на землю.
- Я могу доказать, - тихо предприняла еще одну попытку достучаться до его благоразумия, осипшим голосом.
- Ты - сумасшедшая, что ли? А на вид вроде бы нормальная. Надо же, не розглядел. Вот я дурак, надо было сразу тебя прогнать. Ты при первой встрече еще показалась мне немного особенной. Не приближайся ко мне больше никогда, я тебе не верю. И не вздумай искать встреч с Лео. Я так понимаю, он тебе тоже приходиться сыном?
- Д-д-да... - начала я заикаться от страха. Такого развития событий я не могла представить даже в самом страшном своем сне.
- Так вот, Эва! Да, у вас с моей матерью одинаковые имена и одинаковый типаж, но на этом пожалуй сходства заканчиваются. Я хорошо помню свою мать. Очень хорошо. Ясно тебе? Ты - не она. И что бы не привиделось там тебе, не смей больше появляться мне на глаза. Иначе я за себя не ручаюсь. Моя мать - это очень больная тема для меня и моего младшего брата. И если я еще снесу такие глупые шутки или твое сумасшедствие, то втягивать в это дерьмо Лео, я не позволю. За родного брата я не раздумывая любого, в том числе и тебя, прибъю тихонечко и прикопаю в соседнем лесочке. Ты все поняла?
Я испуганно кивнула. Мы стояли с ним посредине темной улицы, вокруг ни души, и я нисколечко не сомневалась в том, что все свои страшные угрозы он приведет в действия, наруш я его условия.
Больше не говоря ни слова, он развернулся и широкими размашистыми шагами стал удаляться в непроглядную темноту вечерней улицы.
Когда я вернулась в свою квартиру, разбитая и опустошенная, жить мне практически не хотелось. А смысл? У меня ничего и никого нет. Родные сыновья не признают меня, близких у меня давно здесь нет, родственники, что живут в другой стране, тоже особо мне не были никогда близки. Зря я поспешила и открылась Майклу. Теперь он вообще не подпустит меня к себе на пушечный выстрел. И к Лео. Вот я дура набитая. Вернее побитая, а еще точнее придушенная собственным сыном. Мрак.
Прошла на кухню. Включила чайник, послушала как он резво щелкнул после закипания, но радости этот звук мне уже не приносил. Ну, и что дальше? Села в темноте на подоконник и стала вглядываться в звездное, ясное, ночное небо. Такие привычные звезды, тонкая длинная дымка облаков, молодой месяц полупрозрачным серпом, повисший над моим окном. Все очень родное и до боли знакомое. Но почему же мне это не приносит счастья и успокоения. На душе так гадко и тоскливо. Что мне теперь делать, что? Как вернуть доверие сыновей? Может сделать пластическую операцию по прибавлению возраста. Интересно, такие бывают? Обычно все хотят омолодиться. А что? Изменю кардинально свою внешность, подгоню под свое прошлое лицо, добавлю морщин и вуаля! Точно, так и сделаю. Завтра же узнаю номера пластических клиник.
Посидела еще немного. Выпила весь чай, потом налила себе кофе. Вспомнила про зеркало, взяла его в руки и стала любоваться своей маленькой Энже. А она, каждый раз, когда я на нее смотрела, не сводила с меня своих маленьких любопытных глазок. Но ведь этого просто не может быть. Связь односторонняя. Через пару часов к ней зашел Дариус. Такой небритый, осунувшийся, с потухшим взглядом. Сердце дрогнуло на секундочку. Но я не позволяла себе думать в таком ключе о том мужчине, что разрушил мою жизнь. Я всеми силами старалась вспоминать только плохое. Но таких моментов было столь мало, что они очень быстро стерлись из моей памяти, напрочь вытесненные его заботой, нежностью, вниманием, шутками. Маг взял ребенка на руки и стал ходить по комнате, укачивая, целуя и рассказывая добрую сказку. Какая милая картина. Я так за них рада.