Я присела на край кровати и тяжело вздохнула. Кого я пытаюсь обмануть? Саму себя? Так это последнее дело - лгать себе. Эва, ты же никогда не была трусихой! Признай уже, что там ты никому не нужна. Крошечный беззащитный малыш давно превратился в уже довольно жёсткого, с стальным стержнем и очень самостоятельного маленького мужчину, выросшего в суровой реальности с чувством ненужности собственным родителям. Его характер закалён, его взгляды сформированы. Возможно, Лео и нуждается в материнской любви, но он выбрал уже свой путь и ни за что не отступиться от своей цели. Этот маленький мужчина знает чего хочет. В его глазах столько боли и решимости, что мне страшно даже представить, что ему пришлось пережить там, без меня, и что будет, когда я вернусь. До конца своих дней мне придется вымаливать прощение у своих сыновей за то, в чем никогда не была виновата. А мой муж, вообще мне жизни не даст. Я не смогу жить с ним под одной крышей, и уж тем более спать в одной постели. Только не после такого, как мой невыносимый волшебный пират. Ему бы настоящую повязку на один глаз и попугая на плечо - получился бы отличный капитан пиратского судна. С такой-то харизмой. И волей к победе. Но надо отдать ему должное, маг всегда говорил мне правду и действовал в открытую, без подлости и подводных камней. Эта неделя не в счёт, она бы все равно уже ничего не решила лично для меня. Император приложил все усилия, чтобы убить во мне надежду на возвращение материнского счастья в моем мире.
Что же мне делать? Выбор невелик. Вернуться - и стать там изгоем, предательницей, лживой дрянью... ведь никто не поверит в здравом рассудке вот в это вот всё. Да, трудно мне придется. Или остаться здесь...
Я оглянулась вокруг. Шикарный особняк на лазурном берегу, замечательный по своей сути мужчина, хоть и с огромным такими тараканами, крошечная малышка, остро нуждающаяся во мне.
С другой стороны теперь у нее есть Дариус и ее образумившийся отец, она под надёжной защитой и охраной. Тот же Вильгельм с нее глаз теперь не спустит, такая редкая ценность попала ему в руки - истинная для императора. И хоть я и обещала Саймону, что никогда не брошу Энже, но это было до того, как я узнала, что у меня остались собственные дети практически сиротами. Пьющий отец, вечно всем недовольный и вымещающий свое бессилие и агрессию на невинных детях, не в счёт. А крошечная драконочка отныне под присмотром аж троих сильнейших мужчин этого мира. Но гнетущее ощущение, что я здесь оставляю часть себя упорно не хотело меня покидать, разрывая на части противоречиями и метаниями из крайности в крайность.
Я сидела в нашей спальне на кровати с выключенным светом. Его и так проникало достаточно через открытое окно вместе со сладковатым ароматом цветов, что росли под ним и оплетали всю стену. Дариус остался проводить императора, пообещав через некоторое время составить мне компанию.
Он, действительно вскорости зашёл, совсем неслышно, приблизился ко мне со спины и присел рядом, крепко обняв за плечи. Мы просто сидели рядом в тишине, нам не нужны были слова. Лишь за открытыми дверями, ведущими на терассу, тихо плескались волны, едва слышно стрекотали ночные цикады, да кое где пролетит редкая птица, издав причудливый тонкий крик.
Мы прощались с моим, казалось бы, непробиваемым пиратом. Я оплакивала свою загубленную судьбу в своем мире, а он - свою несбывшуюся мечту о счастливой и долгой жизни с любимой женщиной. Его ладонь нежно поглаживая меня по спине, то и и дело замирала, чтобы через секунду снова пустится в путешествие по моей шее, лопаткам, вдоль позвоночника до самой поясницы, пробуждая томительное ожидание более смелых ласк. Я обожаю его руки. Одновременно сильные и очень нежные, настойчивые, но не пошлые. Он иногда так обнимет меня, проведет своими крепкими кистями по моему телу, прижмёт к себе и ясно становится без слов, что он хочет только меня и обязательно получит всегда и везде, в любом из тысячи миров. Рядом с ним я ощущаю себя такой желанной и любимой, что за спиной вырастают крылья.
- Не уходи... - тихо шепчут его настойчивые губы в промежутках между лёгкими невесомыми поцелуями.
- Я буду с тобой... в твоём сердце, - прикоснулась к его груди с левой стороны, - в твоих воспоминаниях, - дотронулась до виска, - в твоих снах... - нежно поцеловала в губы.
- Я не смогу тебя там обнимать, целовать, ласкать, любить... - выдохнул и углубил поцелуй.
- Сможешь... Ты же маг. Придумаешь что-нибудь... - грустно пошутила я, оторвавшись от его манящих чувственных губ, и уткнулась в шею, вдыхая терпкий, дурманящий аромат.
- Боюсь, тебе не понравится то, что я могу придумать... Я буду скучать, и тосковать, и медленно мучительно сгорать от любви вдали от тебя, - аккуратно повалил спиною меня на кровать.
- Ты передумал? - тихо шепчу ему в ночной тишине, внимательно вглядываясь в его лицо, напротив моего. А сама замираю от страха.