Где кедры вековые как колонныСтоят на берегу большой реки,Живёт народ по собственным законам,Законам государства вопреки.Таёжный край, нехоженые тропы.Величественный бег равнинных рек.В отличие от суетной Европы —В гармонии с природой человек.Здесь шуба из шиншиллы и куницыПро холод, а не роскошь говорит.И пришлое начальство из столицыНе понимает местный колорит.Кто в тесных небоскрёбах обитает,Тем управляет стресс и суета,А у людей в обширном этом краеВ характере простор и широта.Двадцатый век прошёл, угасли свечи.Светился новой эры огонёк.Под стать природе, расправляя плечи,Вставал и креп обычный паренёк.Ища успех, карабкаемся в гору,Сбивая локти, проливая пот.Но есть фортуна, удалось Егору,Поставив на зеро, сорвать джек пот.Не зная тайны своего рожденья,Воспитывался матерью одной.В глазах её былое вожделениеПроскакивало искрами порой.Хранился в рамке над её кроватью,Смеющийся с обложки, музыкант.Егор пошёл в него лицом и статью,Но жаль, не унаследовал талант.Не по нутру Егору были книжки,Он их принципиально не читал.Бог не обидел силою парнишку.Манил его к себе спортивный зал.В спортивном мате появлялись дыры,Стараниями юного борца.Стал тренер для него почти кумиром,Во многом даже заменив отца.Своей дорогой тренер шёл упрямо.Был, как в народе говорят в соку.И лавры его предка ЧингисханаПокоя не давали мужику.Отважный, словно древний воевода,С ватагою накачанных ребят,Он прибирал к рукам своим заводы,Осуществляя рейдерский захват.Могущество своё приумножая,Захватывал алмазы, нефть и медь.Он постепенно стал владыкой края,Всё под себя сминая, как медведь.В лесу закон Тайги, и люди звери.Ты наверху пока крепка ладонь.Егор в него как в Бога слепо верил,Ныряя в прорубь и идя в огонь.Из пламени в студеную водицу,Не ведая, сомнения и страх,Шагал, и стал надёжною десницей,Опорою в неправедных делах.Непросто видеть кривизну дороги,Когда она как поле широка.Потешны казематы и остроги,Сибирь не устрашит сибиряка.О будущем приемнике радея,Был тренер породниться с ним не прочь.Запутав парня в узах Гименея,Отдал ему единственную дочь.Была она скуласта, желтокожа,Раскоса, а в постели холодна.Но наслаждения на греховном ложеНа тот момент изведала сполна.Себя блюсти не видела причины,Не берегла невинности цветок.И постоянно разные мужчиныЗа лепестком срывали лепесток.Она лицом и статью не блистала,Но каждому товару есть купец.Ведь денег и косметики немалоВложил в свою любимицу отец.И как бы не страшна была девица,Всегда хватает алчущих парней,Которые желали бы жениться,Но больше на приданом, чем на ней.Жила, не зная горя и печали,В объятиях мужчин мадемуазель.И многие наивно полагалиПробиться к алтарю через постель.Альфонсов, неразборчивость невестыПритягивала, словно сталь магнит.Их мучили мечты о тёплом месте,Но у отца на брак иной был вид.Он видел дочку под руку с Егором.Семейный катер снарядили в путь.Чего тянуть? Сыграли свадьбу скоро,Едва счастливый муж успел моргнуть.Как даму усладить под одеяломНе ведал он по молодости лет.Но постепенно всё на место стало,Освоил он супружества секрет.На брачном ложе было не до скуки.По спальне проносился дикий шквал.Нетерпеливый тесть мечтал о внуке,Но видно он напрасно чуда ждал.Все выстрелы ложились с недолётом,Не поражая основную цель.Каким-то несгибаемым оплотомОказывалась эта цитадель.Он делал всё старательно и нежно,Но не хотел расти её живот.Быть может потому, что в жизни прежнейНе раз травила нежеланный плод.Пока наследник не спешит родиться,Дела не могут не идти вперёд.Очередные выборы в столицеОбъявлены, волнуется народ.Внезапно вышел из повиновенияЗазнавшийся карманный депутат.Воспользовавшись волеизъявлением,Тесть подарил Егорушке мандат.Теперь к нему дотронуться не можетНи маршал, ни полковник, ни солдат.И безнаказанно бить по наглой «роже»,Способен лишь коллега — депутат.В парламентских дебатах просто слову,Вникать не хочет оппонент никак.И есть ли убедительнее довод,Чем пущенный увесистый кулак?Доходят аргументы в темя прямо,А если баба лезет на рожон,Достанется урок хороший даме.Так наши предки поучали жён.Проходят убедительно дебаты.Сцепились демократ и либерал.И стоит только натянуть канаты,Чтоб Думу превратить в борцовский зал.Непросто было бедному ЕгоруНе перепутать комплимент и лесть,Но он усердно поднимался в горуПока был за спиной любимый тесть.Но грянул гром, и вдруг не стало тестя.Его как пиццу кто-то заказал.Сразил его убийца в людном местеИз снайперской винтовки наповал.Ещё вчера твой глас гремел с трибуны.Огромный край дрожал в твоих руках,А через миг свинцовый дар Фортуны,И в царстве тьмы покоится твой прах.Без вожжей и кнута не едут кони,И тесть их постоянно подгонял.Пришлось Егору брать в свои ладониОт лайнера огромного штурвал.Ему не просто поначалу было,Привыкшему к совсем другой езде.Но постепенно резвая кобылаПомчалась, покорясь его узде.Дорога жизни не бывает ровной.По ямам, по буграм топтался он.От праздности и склонностей греховныхСупруга покатилась под уклон.Её чертою не было жеманство.Порок над человеком властелин.Засасывал её разврат и пьянство,А вскоре подключился героин.Избыток денег быстро передозом,На небеса несчастную унёс.Надломленную веточку берёзыНа мраморе набил каменотёс.Лечила скорбь работа с увлечением.И было депутату невдомёк,Что холостой мужчина с положениемДля дам довольно лакомый кусок.Табун девиц за дело взялся рьяно.Кружила, разгоняясь, карусель.Красотки как с полотен ТицианаСтремились угодить к нему в постель.Как на добычу нападали львицы,С Егором, оставаясь визави,И обучали опытные жрицыПремудростям и таинствам любви.Побыв в его объятьях месяц с гаком,Считая, что силён любви дурман,Они разврат назвав гражданским браком,Пытались руку запустить в карман.Кто в старину венчал союз церковный,За плотский грех был перед Богом чист,А в мэрии гражданский брак законныйМог заключить с супругой атеист.На роспись в ЗАГСе говорят — законный.Поставил всё на голову простак.Венчание в Соборе на амвонеНазвали чудаки — гражданский брак.Егор, себя женатым не считая,Использовал доступность юных тел,А пассию, на шопинг отправляя,Он банковскую карту не жалел.Считая скупость гнуснейшим пороком,Он был открыт карманом и душой,А базою для щедрости широкойБыл за спиной его доход большой.Кружился, словно осы близ варенья,Вокруг него девиц доступных рой,Считающих мужское вожделение,Ключом волшебным от двери любой.Манили их огни удачных партий,Но, не смотря на опытность и прыть,Никто не предъявлял козырной карты —Беременность, пытаясь объявить.Возможно, впрямь Егора кто-то сглазил?Он начал задавать себе вопрос,Ведь ни один росток еще, ни разуВо чреве этих женщин не пророс.И он решился как-то на досугеСпросить без экивоков и затей,Одну свою сердечную подругу,Не хочет ли она иметь детей.Как молния и гром на ясном небе,Был необычен девушки ответ:— Наседкой глупой никогда мне не быть,Не для того я родилась на свет.Нас с братом и сестрой у мамы трое.Но что видала в этой жизни мать?И мы решили со своей сестрою,Что не хотим подгузники стирать.Мечты мои, когда обсядут дети,Рассыплются как замки на песке.А как прекрасно жить на белом свете,Когда шуршат купюры в кошельке.Красиво жить уже вошло в привычку,А деньги — это ключик золотой.Мошна — универсальная отмычкаОт всех замков и от двери любой.Для девушки быть на вершине моды,Ты не найдёшь заветнее мечты,А карточка волшебная с ПИН-кодом,Откроет дверь салона красоты.Доступны для чудеснейшей феминыАлмазы и сапфиры на руках,Сверкающие золотом витрины,Роскошные машины и меха.Ухоженную бархатную шкуру,Упругую приподнятую грудь,И прочие достоинства фигурыБеременность способна зачеркнуть.Прелестных бёдер и осиных талийНе будет. Кожа станет обвисать.Кому нужна красавица такая?Пойдёшь по миру, в чём родила мать.Егор в плену у райских наслаждений,Был околдован прелестями тел.Внезапно он от этих откровенийВдруг понял всё, и словно вмиг прозрел.Вся жизнь ему казалась шоколадкой.Он не искал своей душе причал,И вдруг своей бесплодии загадку,Как громом пораженный, разгадал.Егор вздохнул — ему уже под тридцать,А он идёт совсем не той тропой.Ведь этим силиконовым девицамКомфортно только в клетке золотой.Вокруг мелькали радостные лица,Коляски и большие животы.Светило солнце, щебетали птицыИ запахом манили пчёл цветы.Мир полон дивных запахов и красок.В душе Егора пусто и темно.В его прекрасном парке скрип колясокИ плач детей не слышали давно.Ему всегда дарили танец феи,Толкая каблуком земную ось.Но понял он, что шёл не той аллеейИ счастье где-то рядом пронеслось.А где найти девиц простых и скромных?Как отыскать их в скопище людей?На чувства небывалые способных,Готовых полюбить, дарить детей.Они не ходят в бар и спа-салоны,В стрип клубах вечерами не тусят.Не встретишь там наивных глаз зелёных,Доверчивый и непорочный взгляд.Когда-то тоже жили на планете.И был Егор нимало удивлён,Что люди, не имея Интернета,Умели находить мужей и жён.Кто может разгадать загадку эту?Они наверно ведали секрет,Как можно, не мечась по белу свету,Прожить с одной супругой много лет?Как выбирать из нескольких десятковКоллег, соседок или их подруг?Отдать одной все чувства без остатка,Не замечая никого вокруг.Хранить очаг не лёгкая работа,А для мужчины это прочный тыл.Погрязший в эротических заботах,Егор дела немного запустил.Со всех сторон набросились акулы,От бизнеса, пытаясь рвать куски.И конкурентов ненасытных скулыЕму сдавили горло как тиски.Недолго продолжалась эта схватка.Коварней всех был самый лучший друг.И вскоре всё богатство без остатка,Как утренний туман исчезло вдруг.Конечно, он отвёл немного душу,Лишившись фабрик, транспорта и вилл.С ним, поработав как с боксёрской грушей,За что в тюрьму едва не угодил.От светских львиц и следа не осталось.Исчезли словно крысы с корабляТонущего. Пришлось Егору малостьНапрячься, что бы жизнь начать с нуля.За институт, по боксу выступая,Когда-то получил Егор диплом.Пришлось ему, с диплома пыль сдувая,Устраиваться в школу физруком.Арендовал лачугу возле школы,В которой отсыревшая стена,И тонкая, как юрта у монгола,Держалась только с помощью бревна.Ему своей учительской зарплатыХватало. И гуляя при Луне,Про прежние роскошные палатыНе думал он, и счастлив был вполне.Шагая по бульвару без охраны,Он лужи, обходя, вдыхал озон.А рубль, что отдал за свечку в Храме,Дороже был, чем прежде миллион.Никто уже не помнил об Егоре,Он прежними друзьями был забыт.Мираж обиды испарился вскоре,И он наладил новый школьный быт.Однажды он сидел на педсовете,Не слушая, что люди говорят,И молодую химичку заметил,Когда по ней скользнул случайный взгляд.Она была невзрачной серой мышкой.В юбчонке серой, роговых очках.Нелепая немодная манишка.И кофточка топорщилась в плечах.Невольно вспомнил он о светских львицах,Цветущих как весенние цветы.Об их великолепных нежных лицах,В тиарах королевы красоты.Так были эти девушки прекрасны,Как Гурии из мифов мусульман,Но чувствовались в их объятьях страстныхКакое-то лукавство и обман.У химички под стёклами блестелиОзёра небывалой глубины.Манило что-то в непорочном теле,Как первое дыхание весны.Что может быть сильней, чем зов природы?Егор, видавший виды ловелас,Внезапно, как мальчишка безбородый,Вдруг провалился в бездну этих глаз.В них была безмятежность океана,Бездонная неистовая страсть.И захотелось к этим двум фонтанамУстами ненасытными припасть.Потом он провожал её весь вечер.Минутой может показаться век.Когда сердца колотятся при встрече,Не ощущает время человек.Палитрою весны играли краски.И, наконец-то осознал Егор,Мечтая окунуться в эти глазки,Что он пока не жил до этих пор.Нелепы были прежние романыНа пляжах Монте-Карло, Канн и Ницц.Бессмысленная роскошь ресторанов,И лживые признания блудниц.А с химичкой всё было по-другому,Она была невинна и чиста,Когда он, приведя в свои «хоромы»,Обнял и притянул её уста.Стену смущения в девушке разрушил,Егор, потоком сладостных речей.Из уст её к нему струился в душуГорячий исцеляющий ручей.Цветными стали серые одежды.Окрасил их огонь счастливых глаз,И появились робкие надеждыНа то, что будет слышен Бога глас.Зарницею отсвечена планета,И обещал любовный хоровод,Что не прервётся жизни эстафета,И вызреет под сердцем новый плод.
