- Изумительно... Вижу, что передача строится на контрастах. Ты, как живое воплощение конца двадцать первого века, и он...
- Кстати, как он сегодня? - поинтересовалась Элина, подправляя краску на губах.
- Нормально... Не хуже, чем вчера... За завтраком ему дали успокоительное.
- А он не будет слишком пассивен?
- Ты его расшевелишь...
- Куда мне стать, чтобы не оказаться в поле зрения этого адского глаза? - спросил Вил, кивнув на экран.
- В поле его зрения вся студия, но сейчас это неважно. Нас увидит только оператор Центра.
Пальцы ее пробежали по клавишам, и большой матовый экран посветлел, стал прозрачным и глубоким, Тотчас на маленьком экране, вмонтированном в пульт управления, появилось лицо оператора.
- Здесь все готово, Ив, - сказала Элина. - Я могу включиться в передачу через несколько минут.
- Комментарий уже идет, - объявил с экрана Ив. - Сейчас рассказывают о предыдущих опытах. Потом покажут фрагменты из научных фильмов. Через шесть минут начнется твое время, и я смогу дать тебя в эфир в любой момент...
- Имей в виду, что я, может быть, не использую всего времени целиком, или мне придется выключиться на несколько минут... Герой передачи не совсем обычный...
- Не волнуйся. На эти случаи у меня приготовлены фрагменты из хроники прошлого столетия.
- Тогда все в порядке, Ив, - сказала Элина, выключая экраны.
Несколько секунд она сидела молча, потом тряхнула головой, улыбнулась и кивнула Вилу:
- Давай его.
- Ты не беспокойся, в случае чего мы с Ником сразу будем здесь. - Голос Вила прозвучал хрипло, и Элина удивленно взглянула на ассистента:
- Не вздумайте влезть мне в передачу...
- Это на всякий случай, - оправдывался Вил.
Элина расхохоталась:
- Неужели ты думаешь, что он станет драться со мной? Вы смогли его только оживить, - добавила она, сразу став серьезной, - понять его вы решительно не в состоянии. Предоставьте это нам, женщинам...
Выйдя из студии, Вил осторожно потрогал пальцами свой подбородок и пожал плечами.
Через минуту дверь в студию снова открылась. На пороге появился тот, встречи с кем ожидала сейчас вся планета. Его настороженный взгляд быстро обежал помещение: ярко освещенная комната без окон, два кресла, стол с кнопками и клавишами, экран... Всюду у них эти экраны.
- Входи, Джим, - крикнула от стола Элина.
Он нерешительно переступил порог, оглянулся на провожатых, но они остались в коридоре. Дверь бесшумно закрылась.
- Садись. - Элина указала на свободное кресло рядом с собой. - Поговорим.
- О чем? - Он глядел на нее исподлобья, не двигаясь с места.
- О чем ты захочешь. Садись же. Знаешь, ты сегодня просто элегантен.
По его лицу промелькнуло подобие улыбки. Он оглядел свою пижаму, засунул руки поглубже в карманы куртки, подошел к креслу, сел. Взглянул на Элину и тотчас опустил глаза.
Она, улыбаясь, смотрела на него. Чисто выбрит, лицо свежее, моложавое, на голове уже поднялась густая поросль рыжеватых с проседью волос. Вот только уши слишком оттопырены, и нос... не то расплющен, не то такой от природы. Конечно, не красавец, но что-то в нем есть истинно мужское. Сейчас это встречается все реже... И подумать только, сто лет пролежал в ледяном саркофаге. Она невольно вздрогнула. Он быстро взглянул на нее и отвел глаза.
- Джим, расскажи что-нибудь о себе...
Он нахмурился.
- Что сам захочешь. - Ее голос звучал вкрадчиво, почти нежно. - Может быть, о своем детстве?
- Зачем?
- Мне интересно... Знаешь, мне почему-то кажется, тебе до сих пор не особенно везло в жизни...
- Как сказать. А в общем, пожалуй, ты права.
- Так расскажешь?
- Ладно...
Она положила руку на клавиши пульта:
- Ты не будешь возражать, если я включу это?
- Зачем?
- Пусть они тоже слышат - кому это интересно.
- А сейчас они не слышат?
- Сейчас нет.
- И не видят нас?
- Конечно нет.
- Ладно, включай... А выключишь, когда я скажу?
- Тотчас же, Джим.
Некоторое время он молча всматривался в посветлевший экран. Потом повернул к ней встревоженное лицо:
- Разве я их не увижу?
- Нет. Это только приемный видеоэкран. Передающего здесь нет. Их ты увидишь позже.
- А когда?
- Когда сам пожелаешь.
- Когда сам? - Он усмехнулся. - А если не пожелаю?
- Тогда ты будешь встречаться только с профессором, его помощниками и... со мной.
- Шутишь?
- Нисколько, Джим.
- Не зови меня Джимом.
- Но почему, Джим?
- Это... это имя мне не нравится...
- Как же называть тебя?
- Том.
- Сколько же у тебя имен?
- Много... Но Томом меня называла мать.
- Хорошо. Я тоже буду звать тебя Томом. Расскажи о своей матери, Том.
Губы его зашевелились беззвучно. Потом он опустил голову и тихо сказал:
- Нет, я не могу рассказывать о ней сейчас...
- Почему? Тебе так тяжелы эти воспоминания?
- Нет... Просто я никогда, никому не рассказывал о ней. Это ни к чему...
- Хорошо, Том. Тогда расскажи о себе, как обещал. Ты родился...
