Девочка молча подтянула колени к груди, обводя взглядом темное помещение. Сколько времени пленница провела наедине с трупом? Что она видела до того, как выключили свет и оставили ее одну?
— Ну-ка… — Маклин подхватил Хлою на руки и вынес в подвал, где ждали остальные.
— Он хотел мне живот вспороть, как другой девушке… когда-то, давным-давно… Он сам сказал. В темноте. — Голос Хлои звучал бледным подобием голоса ее матери. Девочка дрожала и цеплялась за Маклина.
— Никто тебя больше не обидит. Опасности больше нет. — Маклин искал слова, чтобы утешить девочку, и тут до него дошло, что она сказала. — Кто тебе угрожал, Хлоя?
— Человек со шрамами. Он ее убил. И меня хочет убить.
Маклин начал понимать… если, конечно, безумие поддается пониманию.
Группа поддержки прибыла к тому времени, как они вышли из особняка. Маклин нес Хлою. Девочка из последних сил цеплялась за него и согласилась уехать с врачами «скорой помощи» только после того, как Маклин заверил бедняжку, что немедленно отправляется искать человека со шрамами.
Ворчуна Боба оставили подчищать концы и принимать почести, когда прибудет Макинтайр, — как-никак, сержант вел это дело. Констебль Макбрайд сел за руль и медленно объехал полицейские машины, скопившиеся в узком проезде.
— Куда путь держим, сэр? — спросил он, выбравшись наконец на Далри-роуд.
Маклин назвал адрес неподалеку от дома своей бабушки: именно там инспектор недавно сел в «бентли» с Джетро Каллумом за рулем. Именно там, на задворках, нашли убитого Дэвида Брауна. Сам дом выходил на заброшенную тропку.
— Выезжай к Грандж. И включи маячок. — Маклин откинулся на сиденье и стал смотреть на огни вечернего города.
— Как вы догадались, что девочка там? — поинтересовался Макбрайд.
— Получил письмо от Джонаса Карстайрса. Он признался в убийстве и назвал остальных подозреваемых. Сказал, что их было шестеро, как мы и думали. Хотя имя шестого Карстайрс скрыл, так что письмо не слишком поможет. Он написал, что шестой вернулся в Эдинбург и попытается повторить ритуал. Где же еще он мог это сделать?
— Довольно смелое допущение…
— Не такое уж смелое. Мне следовало сообразить раньше, как только мы выяснили, что Хлою увез Робертс. Он представлял нового покупателя особняка. За дом предложили внушительную сумму, только я не знал кто. Думал об этом, а должен был бы задуматься — зачем?
— А теперь вы знаете, кто?
— Ну, Хлоя же сказала — человек со шрамами. А я несколько дней назад встречался с человеком со шрамами. Он заявил мне, что приехал завершить незаконченные дела. Господи, как же я медленно соображаю! Гэвин Спенсер… Джетро Каллум работает у него водителем. Похоже, не только водителем. А Робертс представлял фирму «Спенсер индастриз». Я у Макаллистера в конторе видел логотип на документах. Только сейчас додумался.
Остаток пути они проделали в напряженном молчании. Ближе к дому Макбрайд отключил маячок, чтобы не поднимать тревогу. Маклин подсказывал дорогу. Знакомая с детства улица выглядела чужой и зловещей.
— Заезжай сюда, — велел инспектор, указав на открытые ворота. Свет из окон первого этажа падал на сверкающий «бентли» у крыльца.
Приблизившись к дому, Маклин ощутил несвойственную ему боязливую дрожь. Входная дверь была распахнута настежь. Инспектор шагнул через порог. Хотелось спешить, хотя опыт подсказывал, что требуется осторожность. Дубовая лестница вела вглубь особняка. Высокие резные двери все закрыты, кроме одной.
— А разве не надо… — начал было Макбрайд.
Маклин жестом прервал его и указал в глубину дома: начинай оттуда. Сам он бесшумно прошел через вестибюль к открытой двери, откуда слышались слабые звуки. Хлюпающие, неприятные звуки. Набрав в грудь воздуха, инспектор распахнул створку и вошел.
В кабинете, обставленном современной мебелью, у самой двери находилось рабочее место секретаря. Центр комнаты занимали две кушетки и журнальный столик. У окна виднелся огромный письменный стол. За столом сидел Гэвин Спенсер: торс обнажен, одежда аккуратно сложена на низкой тумбочке рядом. Мухи лениво ползали по бледному телу, жужжали над густой кровью, натекшей до кончиков пальцев. Кровь уже свернулась и не блестела. Лицо со шрамами побелело, в невидящих глазах застыл предсмертный ужас. Умер Спенсер давно. За вскрытой грудной клеткой — пустота: у Гэвина Спенсера вырезали сердце.
Краем глаза Маклин заметил какое-то движение, и мгновенно сработал инстинкт: инспектор пригнулся и бросился навстречу громадному противнику. В руке Джетро Каллум сжимал охотничий нож и двигался с плавной грацией, удивительной для такого тучного человека. Впрочем, Маклину вспомнились слова учителя по самообороне: «Излишний вес — не помеха быстроте». Инспектор ожидал удара и отбил клинок, однако Каллум не сделал попытки к бегству, а отступил на шаг и поднес лезвие к собственному горлу.
— Стоять! — Маклин рванулся вперед и выбил нож.
