Все произошло мгновенно. Телохранитель яростно взревел и выбросил вперед кулаки. Констебли отлетели к стенам. Маклин услышал за спиной движение — Ворчун Боб загородил собой дверь, но Каллум и не думал прорываться к выходу. Он метнулся к одностороннему зеркалу и боднул его головой. По стеклу разбежались трещины, но оно выдержало. Взбешенный Каллум нанес второй удар по растрескавшейся перегородке. Зеркало разлетелось длинными острыми осколками. Смертоносный стеклянный обломок застрял в нижней части рамы. На его кончике блестела капля крови Каллума. Телохранитель повернулся и обратил на Маклина властный, уверенный взгляд, в котором не сквозил страх жертвы, а горела ярость хищника.
— Ты скоро поймешь, — четко выговорил он и закинул голову, готовый вонзить острый осколок себе в мозг.
Констебли схватили арестованного за плечи и оттащили назад. Комната наполнилась людьми, облепившими Каллума, как муравьи. Здоровяк извивался и жутко орал, но его повалили на пол, надежно сковали руки за спиной, а потом подняли на ноги. Его лоб и нос покрывали глубокие порезы, в левом глазу застрял осколок стекла. Из пронзенного глазного яблока вытекала прозрачная слизь.
— Господи, — вырвалось у инспектора. — В больницу его, срочно. И наручники не снимайте — чтоб у него не было шанса на такие штуки.
Выйдя в коридор, Маклин привалился к стене, сдерживая охватившую все тело дрожь. Ворчун Боб, стоя рядом, долго молчал.
— Он пытался бежать, вот что, — заговорил наконец сержант.
— Нет. Он хотел покончить с собой, как все остальные.
— Остальные? Ты о ком?
— Неважно, — сказал Маклин старому приятелю. — Знаешь, мне надо выпить.
— И мне. Моя смена кончилась час назад. Вдобавок у нас есть что отметить.
— Где Макбрайд? — спросил инспектор. — Ему, пожалуй, тоже не помешало бы.
— Он в следственном, отчет строчит… Усердный паренек.
— Не испорти его, Боб.
— Ни в коем случае, сэр! — Старый сержант усмехнулся, понемногу отходя от шока. — Если ему нравится работать за двоих, я только приветствую такое рвение. Всегда готов быть вторым.
Пробираясь по коридорам, обоим пришлось отбиваться от поздравлений. Все уже знали, что Хлоя нашлась, а о последних событиях слухи еще не разошлись. Дверь в их следственный кабинетик оказалась открыта и подперта металлическим стулом. Внутри тихо разговаривали. Маклин перешагнул порог. Макбрайд сидел за лэптопом. Его собеседница обернулась, сделала два шага навстречу инспектору и влепила ему пощечину.
— Это тебе за предположение, что я способна на такую гадость, как выложить снимки убийств в Интернет, — заявила Эмма Бэйард.
Инспектор покорно принял заслуженную оплеуху и невольно поднес руку к горящей щеке, но Эмма притянула его к себе и поцеловала в губы.
— А это за то, что сумел доказать, что я невиновна, — добавила она.
У Маклина запылали уши. Он покосился на Макбрайда, но констебль сосредоточенно составлял рапорт. Ворчун Боб демонстративно отвернулся.
— Плюнь на все, Стюарт. Допишешь завтра, — сказал Маклин. — Пошли в паб.
Тоненькое дребезжание будильника прорвалось сквозь головную боль, с излишним энтузиазмом напомнив, что пора вставать. Шесть часов утра. Маклин со стоном перевернулся и хлопнул по кнопке. Может, если потерпеть десять минут, похмелье пройдет? Попытаться стоило. Он ткнулся во что-то мягкое под боком, и нипочем не мог вспомнить, что это такое. Внезапно странное нечто хмыкнуло, и Маклин мигом проснулся.
Он протер глаза и поглядел на спящую Эмму Бэйард со смесью раздражения и страха. Инспектор привык спать в одиночестве, привык ограничиваться служебными отношениями и держать окружающих на расстоянии. Психотерапевт диагностировал бы боязнь привязанности. Мысль сблизиться с кем-то еще была слишком болезненной после смерти Кристи. Маклин всего пару раз поужинал с Эммой, а теперь она спит в его постели…
Он попробовал вспомнить прошедшую ночь. Им хотелось отпраздновать благополучное возвращение Хлои, но в возведенной инспектором баррикаде присутствовала привычка никогда не напиваться до беспамятства.
Эмма на него обиделась. Она слышала все, что Маклин наговорил Дагвиду в криминалистическом отделе полицейского управления. Ей не понравилось, что он рассчитывал воспользоваться их дружбой для выявления утечки информации. Все попытки объясниться Эмма отвергла и негодующе заявила, что он ее использовал. Смягчилась она только после того, как Маклин взмолился о прощении. Вот они, женщины, а?
Потом уборщики выставили их из паба. Бог весть в котором часу это было, и сколько больных голов наутро насчитается в участке. Маклин пригласил всех в гости, выпить виски — или это Ворчун Боб предложил? Воспоминания были довольно туманными, и все же Маклин помнил, как решил, что любая компания лучше, чем одному возвращаться в пустую холодную квартиру. Так что вся шайка завалилась к нему и, по всей вероятности, прикончила его запасы. Во всяком случае, это объясняет, что творится с его головой.
