— Класс! А у меня папа военный, часто уезжал куда-то, мама тоже хороша — иногда и целый месяц в командировках пропадала.
— М-м-м, не скучала по ним? И кто же о тебе заботился тогда?
— Скучала, как без этого? Но заботилась бабушка, самый-самый добрый человек в моей жизни. Она так искренне ругала свою дочку, мою маму то есть, за то, что та всегда меня одну оставляла. Правда, ворчала и на меня, что я мешаю постоянно, когда она по хозяйству занята, путаюсь под ногами, — тут она рассмеялась, вполне искренне. — Такая чудная! В самом деле, сначала ругает на чём свет стоит, а потом накормит, в ванную загонит, потом спать уложит, сказку расскажет, а иногда и что-нибудь интересное, что и в жизни её было. А случись мне заболеть, да просто чихнуть, такой переполох устраивался!..
Ксюша слушала и улыбалась, что-то особенное было в этих словах, чувствовалось ей, что не с каждым Лера делится своими воспоминаниями. А потому и не перебивала, боялась спугнуть нежданное ощущение близости, доверия…
— А когда мама с папой — так иногда случалось — оказывались дома в одно время, то мы устраивали праздник. Папа мой с гордым видом тут же принимался печь блины. Мама убиралась в квартире. Бабушка ворчала. А я сидела с самым довольным видом и понимала, что счастлива до невозможности, — и, словно бы очнувшись, Лера уже более осмысленно посмотрела на Ксюшу, что слушала, подперев ладонью голову и иногда опуская руку в пакетик с чипсами. — Эй! Ты смотришь так, будто в кино сидишь! Не хватает только попкорна…
— Не ворчи! — весело рассмеялась. — Ты смешная и хорошая. Честно!
— Сама ты смешная! — потом, собрав в пакет часть еды, пересела на переднее сиденье. — И хорошая… Ладно, поехали уже, а то мне нагоняй будет.
— Ну, какие мы стали серьёзные, — Ксюша тоже перебралась вперёд. — Нам долго ещё?
— Да нет, не особо, — прикинув что-то в уме, спустя полминуты сказала. — Ещё меньше часа осталось. А что? Уже устала?
— Да нет, не особо, — передразнила интонации, снова отворачиваясь к окну.
Машина тронулась с места плавно, и Лера на удивление осторожно продолжила путь. А Ксюша, всё смотревшая в окно и расслабленно провожающая взглядом встречные столбы, автомобили, магазинчики, заправки, думая обо всём и ни о чём, неожиданно для себя поняла, что хотела бы ехать рядом с этим человеком ещё хоть целый день, несмотря на усталость… а лучше…
«Лучше не только день, даже и не два, — улыбнулась, — и не три…»
— Объявляется следующий конкурс! Давайте, кто рискнёт?! — женщина, которой полнота была удивительно к лицу, вполне ответственно подошла к обязанностям тамады на свадьбе, так что даже самые скучные и обычно унылые люди зарядились от неё энергией, азартом, желанием повеселиться, позволив душе петь, танцевать, играть, да и просто жить. Много кто из гостей, раскрасневшихся, изрядно выпивших, но, удивительно, до сих пор стоящих на ногах, тут же подскочили со своих мест.
— Весело! — Лера навела камеру на тамаду, пытаясь поймать удивительную улыбку этой славной женщины. — А ты не хочешь поучаствовать?
— Не-а, — Ксюша сидела рядом на стуле так, чтобы видно было сцену, пила вино и получала искреннее наслаждение от простого созерцания. — Мне лень, да и как-то странно будет: совершенно чужой им человек будет расхваливать невесту, которую только сегодня и повстречал.
— Хм, думаешь, они заметят, что ты человек незнакомый, в таком то состоянии? — девушка перевела камеру со сцены, сфотографировала стол, за которым расположились другие гости, а какой-то мужчина, высоко подняв бокал, декламировал что-то, поминутно хлопая сидящего рядом щуплого паренька по плечу. — Хотя ладно, раз лень, то и не заставляй себя.
— Послушай, а мы что, ночью поедем? — немного озаботилась вполне насущной проблемой Ксения, чуть отпив из бокала.
— Да, а что?
— Ты же устала, сможешь ли?
— Конечно, — сказала с такой уверенностью, что не осталось сомнения — справится. — Много раз и в более плачевных состояниях возвращалась домой. А уж тебя я просто обязана привести в целости и сохранности. К тому же я не пила. И буду очень осторожна, обещаю.
Ксюша, раззадоренная вином, разгорячённая событиями бесконечного дня, встала со стула, поставив бокал на ближайший стол, подошла к Лере и обняла сзади, соединив руки в замок.
— Ксюша? — девушка поняла, что ещё немного и перестанет что-либо соображать.
— Да мне тебя просто пожалеть захотелось, — как-то по-детски и вроде не совсем серьёзно проговорила заплетающимся языком Ксюша. — Работаешь на износ, ездишь постоянно чёрт знает куда! А получаешь копейки! Так разве можно жить? И ещё всё время одна…
— Знаешь, мне нравится моя жизнь, — обиженно, ну, право же, как ребёнок, отреагировала на колкое замечание. — Я учусь новому, знакомлюсь со многими людьми. А работаю, потому… потому что нравится! И плевать, что платят мало! Не вечно же я буду горбатиться на эту, извиняюсь, стерву!
— Извиняю, тихо только, не кричи, — Ксюша крепче обняла Леру и положила голову той на плечо, смотря туда же, куда и она. — А что будешь делать?
