— Потому что хочется… быть… только с ней. Потому что… мне нужно… любить… её. Потому что… мне… так… хочется, — я перевернулась на спину и раскинула руки, глядя в сумеречное небо. Слёзы, сладкий привкус крови на разбитых губах и горький вопрос:
— Почему… почему она не верит?!
Я закрыла глаза, зажмурилась и сильно ударила кулаком по асфальту, содрав чуть-чуть кожи на руке:
— Почему…? Почему…?! ПОЧЕМУ!!!!
В горле больно запершило, я с трудом поднялась, попыталась вытереть слёзы, но…
Согнулась пополам и закричала. Бессмысленно, глупо, безнадёжно. Только так и надо кричать, чтобы там, где-то бесконечно далеко, кто-нибудь услышал. И чтобы чьё-то сердце тревожно застучало, отвлеклось от своих обыденных дел и эгоистичных мыслей. Чтобы кто-то тоже посмотрел на небо и грустно улыбнулся, провожая глазами закат.
Слушала гудки телефона и мысленно молила её взять трубку. Ведь это так легко — услышать и ответить на звонок! Я хотела лишь…
— Слушаю.
— О… Э, привет! — от неожиданности я чуть не выронила телефон. Ответила!
— Ну, привет, — в её голосе странно сочетались неуверенность, усталость, ирония и насмешка. Меня передёрнуло от такого приветствия, но я смело продолжила разговор:
— Как дела? Чем занимаешься?
— Нормально. Стираю кроссовки.
— Понятно, — я решила оставить это без внимания.
Молчание. Ненавижу вот такое, тянущееся, противное молчание между нами. Поэтому мне всегда хочется хоть чем-то заполнить пустоту…
— Пойдём в кино!
— Я вчера ходила, — она намеренно выделяет интонацией эти слова, как бы предупреждая, намекая. Но я уже давно не верю ей, просто знаю, что это ложь. Бесконечная ложь между нами… Так и хочется закричать в телефонную трубку: «Прекрати мне врать! Прекрати лгать самой себе!» — но надо держать себя в руках, если я не хочу потерять, оттолкнуть Лику навсегда.
— Давай просто погуляем.
— Я…
— Пожалуйста! — как можно это проигнорировать? Как можно раз за разом не замечать мольбу в моём голосе?
Я сознательно давила на жалость. И вот, наконец…
— Хорошо. Где и когда? — она попалась? Нет, это я пропала, как всегда.
Я тихо подошла к ней и закрыла ладонями глаза. Она вздрогнула.
— Саша.
— Угадала, — я прошептала это ей на ушко, но всё же пришлось неохотно сделать шаг назад. Главное — это не спешить.
— Ты опять опоздала, — Лика повернулась ко мне и укоризненно покачала головой, а я лишь виновато улыбнулась.
— Считается, что если человек всё время опаздывает на встречи с тобой, это означает, что эти встречи ему не важны. И не нужны вовсе. А иначе бы он помнил, нервничал и, соответственно, выходил раньше, боясь не успеть вовремя.
— Лика, я всегда спешу к тебе. Честно! Просто…
— Да ладно, не оправдывайся, — она устало махает рукой и улыбается, — Помнишь, я как-то перевела часы на твоём мобильнике?
— Ага, — я широко улыбнулась, радуясь тому, что Лика не злится: — На 15 минут.
— И ты опоздала на 10.
— Но я честно всегда стараюсь придти вовремя, — растерянно смотрю на неё, и она смеётся. Обожаю её смех. Когда ей хорошо, то и я счастлива. Когда ей плохо, я готова горы свернуть, чтобы снова увидеть нежную улыбку, подаренную только мне. Эгоизм в действии? О-о-о, нет, простое человеческое желание почувствовать себя нужной, любимой.
— Куда пойдём?
— А куда получится.
— Хорошо.
Мы шли тихо, не спеша, наслаждаясь тёплым днём. Вот такое молчание мне нравилось — лёгкое, невесомое, связывающее души.
Когда слышен шёпот несказанных слов. Когда она и так знает, о чём я молчу.
— Саша.
— Ум?
— Что у тебя с лицом?
— Упала.
— Откуда? — иронично, — С крыши дома?
— Нет. Просто споткнулась и упала.
— М-м-м.
— Знаешь, а я тебя вчера вспоминала, — Саша снова заговорила первая.
— Да? С чего бы это?
— Даже не знаю, — она смущённо улыбнулась, — смотрела на закат и вдруг… Как-то тебя представила.
— Жесть, — я даже остановилась… Не может же так быть!
— Ты чего? — она удивлённо на меня оглянулась, а я помотала головой:
— Ничего. Просто странное совпадение. Вот и всё.
— Ладно. Как хочешь.
И мы пошли дальше. Свернули в какой-то старый переулок, и попали в тихий двор. Там не было ни машин, ни людей, зато стояло много удобных скамеек.
— Ох! Старая я стала — всё болит, — я приземлилась на ближайшую лавочку, а Лика легла рядом, удобно устраивая голову у меня на коленях.
Я растерялась:
— Лик?
— Мне так хочется, — просто объяснила она.
Угу, ей хочется, а у меня тут же возникло желание приласкать её. Про надежду быть, наконец, вместе вообще молчу — она и так всю душу изъела.
— Что? Я теперь вместо подушки…? — ядовитые слова сорвались, и поздно кусать себя за язык и корить за резкость.
Она посмотрела на меня внимательно, чуть прищурившись из-за ярких солнечных лучей, и мягко сказала:
— Я скучаю по тебе, — моё сердце пропустило удар, — Как по другу.
Мне захотелось застрелиться.
— Тебе что? Так неприятно, когда… — договорить я не смогла и поэтому просто коснулась её щеки рукой, вкладывая в прикосновение всю накопившуюся нежность. Мягко продолжила движение, добралась до ушка, пощекотала кожу на шее, добившись мурашек, и судорожного вздоха от Лики. Положила руку ей на плечо, легонько сжав.
