Оригинальность эстетики Канта во многом обусловлена его общей методологией рассмотрения взаимодействия субъекта и объекта в их теоретическом, практическом и эстетическом отношениях к действительности.
Нарушая предшествующую традицию, Кант в теории познания исходил из принципа, согласно которому не объекты определяют формы их восприятия человеком, а, наоборот, природа познавательных способностей человека обусловливает способ, которым объект воздействует на него, является ему и мыслится им. Но стремясь выявить первостепенную роль активности субъекта в его отношениях к объектам познания, Кант рассматривал познание вне общественной практики и истории его возникновения как в общем плане, так и в частностях.
И тем не менее, несмотря на эту односторонность Канта при рассмотрении основополагающей роли деятельности в познании, его философия открывала широкие возможности для исследования внутреннего мира человека, его структуры и функций.
Как уже говорилось, «Критика способности суждения», в которой рассматривались проблемы эстетической деятельности, завершала построение кантовской системы исследования способностей человека. Целью ее было объединение мира природы и мира свободы, которые, по признанию Канта, оказались отделены друг от друга глубокой пропастью. Но в ходе выполнения этой задачи Кант вынужден был решить проблему специфики способности суждения вообще и эстетической способности суждения в частности, так как прежде чем установить, что объединяет способность суждения с рассудком и разумом, необходимо было точно установить то, что ее с ними разъединяет. А так как самыми существенно важными свойствами рассудка и разума являются их априорные (полученные до и независимо от опыта) принципы, делающие их самостоятельными, то вопрос о специфике способности суждения, По Канту, заключается в определении того априорного принципа, на основе которого функционирует способность суждения. Этой проблеме и посвящена значительная доля «Критики способности суждения».
Но еще на основе двух предшествующих «Критик» Кант установил, что способность суждения не является самостоятельной познавательной способностью, ибо «она в отличие от рассудка не дает понятий, а в отличие от разума не дает идей о каком-либо предмете…» (5, 107). Каковы же тогда функции способности суждения? В зависимости от условий познания они различны. А именно если дано общее — принцип или закон, то способность суждения подводит под него особенное (частный, эмпирический закон) и определяет его. Такое суждение называется определяющим и находится в подчинении у рассудка, а следовательно, не имеет априорных принципов и не самостоятельно.
Но если сознанию дано только особенное, частное, а общее не дано и его нужно найти, то способность суждения выступает лишь как рефлектирующая[10]. Это значит, что воспринимая многообразные формы природы, эмпирические законы которых рассудком усматриваются как случайные, способность суждения все же стремится, согласно своей функции, найти им нечто общее — закон или принцип. А так как общее рассудком не дано, то «такой трансцендентальный принцип рефлектирующая способность суждения может дать себе как закон только сама, а не заимствовать его со стороны (иначе она была бы определяющей способностью суждения)…» (5, 178).
Принципом, который рефлектирующая способность суждения сама себе устанавливает, является принцип целесообразности — особый способ рассмотрения частных эмпирических законов или предметов как системы, специально соответствующей характеру восприятия человека. При этом могут быть два случая. В одном — воспринятый предмет соотносится с разумом в соответствии с его понятием о цели. Таково суждение об объективной целесообразности всех явлений природы, или телеологическое[11]. Оно не имеет своего априорного принципа, так как пользуется принципами разума, и поэтому, как и определяющая способность суждения, не может быть поставлено рядом с рассудком и разумом.
В другом случае, если предмет воспринимается целесообразным только в отношении к познавательным способностям единственно лишь с точки зрения соответствия им (а не с целью познания), суждение о нем будет эстетическим суждением рефлексии.
Эстетическая способность суждения приписывает природе не реальную, а лишь формальную, или «техническую», целесообразность, т. е. способность ее согласовываться с формами восприятия субъекта. «Следовательно, наименование
