Эстетика Канта полностью

Установив это формальное равноправие вкуса, Кант в дальнейшем подробно рассматривает его специфику и функции в разделе «Аналитика эстетической способности суждения». Специфика эстетического суждения, по Канту, состоит в том, что при определении, «прекрасно ли нечто или нет, мы соотносим представление не с объектом посредством рассудка ради познания, а с субъектом и его чувством удовольствия или неудовольствия посредством воображения (быть может, в связи с рассудком)» (5, 203).

Отсюда качественным отличием эстетического суждения от логического служит то, что оно не является познавательным суждением и что его определяющим основанием служит не объективное, а только субъективное основание. Ибо при эстетической оценке предмета или его представления оно соотносится и сопоставляется не с понятиями о нем, а со всей способностью представлений, ощущение которой является одним из важных состоянии души человека. Не будучи познавательным, эстетическое суждение вызывает особое чувство при восприятии предмета оценки. Но так как эстетическое суждение о прекрасном все же соотносится с рассудком, хотя и не основывается на его понятиях как логическое, Кант анализирует его так же, как и логическое, — по качеству, количеству, по отношению к целям и по модальности удовольствия от предмета суждения.

Качественной особенностью эстетического удовольствия является его бескорыстие во всех отношениях или полная незаинтересованность в предмете оценки. Поэтому, утверждает Кант, «для того, чтобы сказать, что предмет прекрасен, и доказать, что у меня есть вкус, важно не то, в чем я завишу от существования предмета, а то, что я делаю из этого представления в себе самом. Каждый должен согласиться, что то суждение о красоте, к которому примешивается малейший интерес, очень пристрастно и не есть чистое суждение вкуса» (5, 205).

Каким же видам интереса может быть противопоставлено эстетическое удовольствие как абсолютно незаинтересованное? Прежде всего приятному, которое возникает в результате восприятия предметов, вызывающих такое ощущение, которое возбуждает желание обладать этими предметами, а обладание дает наслаждение ими. Это утилитарное отношение к предметам в целях потребления их Кант справедливо считает отдельным от эстетического отношения к ним. Поэтому в отличие от ощущений, вызываемых утилитарным потреблением предметов, эстетическое удовольствие Кант предлагает называть чувством. «…Словом чувство — писал он, — будем обозначать то, что всегда должно оставаться только субъективным и что, безусловно, не может составлять представление о предмете» (5, 207).

Но справедливо разграничив познавательное, утилитарное и эстетическое отношение человека к действительности, Кант неправомерно разрывает и противопоставляет объективное и субъективное в этих отношениях. Это особенно показательно на примере, приводимом им самим: «Зеленый цвет луга относится к объективному ощущению как воспринимание предмета [внешнего] чувства; по приятность его относится к субъективному ощущению, посредством которого никакой предмет не представляется…» (там же). Здесь Кант, очень топко уловив разницу между познавательным и оценочным отношением к одному и тому же предмету, в данном случае к зеленому лугу, неправомерно разрывает их, хотя очевидно, что оценочное отношение возникает на основе представления предмета и воздействия его образа, возникающего в результате восприятия и опознания предмета оценки. Само по себе «субъективное ощущение» или эстетическое чувство вне связи с объектом или его представлением возникнуть так же не может, как не может фортепьяно играть без пианиста.

Далее, по Канту, эстетическое удовольствие отличается не только от приятного, по и от полезного и хорошего, ибо последние также связаны с каким-либо практическим интересом в отношении к предметам, обладающим этими свойствами.

Если ощущение приятного возможно при восприятии предметов, например, природы, назначение которых неизвестно, то отношение к предмету как к хорошему для чего-то или хорошему само по себе определяется понятием о цели этого предмета и основано на удовольствии от существования этого предмета, на интересе к нему (что, по Канту, исключает эстетическое отношение к этому предмету).

Таким образом, приятное и полезное отличаются от эстетического чувства удовольствия тем, что они связаны с интересом к предмету. В области человеческих отношений такой интерес (правда, на более высоком — бескорыстном или сверхчувственном — уровне) представляет собой морально доброе, как имеющее цель в самом себе, которое самим фактом существования вызывает в людях удовольствие.