– Седьмая пусть отдыхает! – скомандовала пришлая девушка, озаряя мрак задорной улыбкой и россыпью веснушек по вздорному носику. – Кошаки, прикрывайте с тылу. И не дайте тварям уйти!
Она врезалась в трио инцов, так буднично, что я расслабилась. Села, скрестив ноги в ближайшей нише, призвала целительную силу гостиницы, и стала смотреть долгожданное шоу под названием: «Можно я отдохну, а за меня подерутся другие?».
Между тем, под сводами «Красных ворот» закончилась драма «Убей Аленушку», быстренько промотали титры и пустили китайский боевичок «А ну стой, я сказала, а то порешу!» с рыжей бестией в главной роли.
Она прыгала, крутила сальто, садилась на шпагаты, зависала в воздухе, дралась всем, что попалось под руку, даже схваченным за хвост кошаком. Беспощадно рубила тонким мечом, отсекая от теней сгустки силы.
Рыжая, мелкая, верткая. Тонкая, как игла.
– Как тебя зовут? – крикнула я неугомонной Шестой сестре, со-зданию «Красных ворот».
– Варррварра! – рубанула она в этот миг, почти полностью лишая внутренней силы тень, управляющую корнями. – В
– Понимаю, – хмыкнула я. – Меня зовут Аля. Алёна. И мне тоже опостылели подколки с козлятами и копытными лужами.
Рыжая в пируэте, которому обзавидовались бы примы балета, показала знак одобрения. Соседка по району мне очень понравилась.
– Лихо у тебя получается, – искренне одобрила я, осознав, что Варька не убивает, а загоняет троицу в круг, вычерченный тонким мечом. Берет, так сказать, с поличным, может, и права зачитает, если они есть у теней!
– Привычка, – отмахнулась Варвара. – Я – единственное со-здание, кого угораздило жить над метро. Из башни проход в вестибюль, каково! Это ж додуматься было нужно! А оттуда всякое лезет, особенно по ночам. Так что доставлять посылки Фролову для меня в порядке вещей. А ты, сестренка, отлично держалась. И звери твои – просто монстры, гляди, как чернявого измочалили!
Бронзовый кот (правый, судя по лапам) затащил в круг ошметки инца, выпускавшего ядовитые нити. Остальные уже бились в ловушке старославянского загов
– Вот и все, теперь чай с ромашкой и разговор по душам, – хмыкнула довольная Варька. – Лезут во все щели, погляди на них! А мне потом прибираться…
Она не успела договорить: один из инцов внутри поклонился, признавая поражение в поединке, сотворил какой-то знак уцелевшими пальцами. В круге разгорелось свечение, что-то зашипело, пахнуло плесенью… А когда спецэффекты угасли, среди черт и резов охранного круга в лужице черной жижи валялся тоненький корешок, усохший и дохлый, как мышиный хвост.
– Они что, сбежали? – удивилась я, когда мрачные теневые мелодии стихли.
Варвара задумчиво пялилась в круг, почесывая подбородок.
– В какой-то степени, – согласилась она. – Оттуда мне их не достать. Но впервые вижу, чтоб инцы самоуничтожались в круге. Жизнь – интересная штука, сеструха! Надо бы звякнуть Фролову.
– Тени-самоубийцы?
– Прикинь! А на кой к тебе привязались? Нет, так-то ясно: хотели прикокнуть. Желание сомнительное, но понятное. А с фига на территории башни? Погоди-ка, роднуля, тебя что, зацепили?
Варька схватила меня за локоть, выворачивая предплечье.
– Аккуратней! – предупредила я, беспокоясь за чумовую Шестую.
– Вау, – одобрила Варька браслет. – Знатная фенечка, тоже хочу. Плетенье-то какое, поперек да навыверт! Откуда кровища, сеструха?
Я сдвинула браслет ордена Субаш и задрала до локтя рукав, демонстрируя любопытной Шестой все сразу: и порез, и татушку.
От черных роз и соловья Варвара впала в экстаз. Заявила, что с этой картинкой мы выловим всех исподов в округе. Я буду гулять по паркам в ночи, а Шестая рубить в капусту тех тварей, что слетятся на огонек. Зачетно?
Она была – девчонка-девчонкой, только-только со школьной скамьи. Экстерном окончила техникум, готовилась прокладывать магистрали, но попала в проект Лицевого корпуса. Стала со-зданием высотного дома для работников железных дорог и Министерства путей сообщения. Такие девочки дерзко бросали уютные родительские дома и ехали в тайгу, в Сибирь, на Урал – прокладывать трассы, возводить города, в холод, в голод, в отсутствие быта и примитивной санитарии. Потому что, как в старой песне: партия сказала «надо!». И когда Варваре Осокина партия кое-что шепнула на ухо, она со всем комсомольским пылом ответила заветное «есть!».
Как же она отличалась от Кудринки! Той ответственность и сила свалились на голову, придавив и лишив желания жить. А Варька, получив к башне в довесок всех подземных чудищ в метро, да еще в придачу четыре вокзала вместе с неживой «Ленинградской», весело тащила тяжкую ношу, что говорится, от звонка до звонка. И откровенно ловила кайф от битв, загадок и приключений. Единственная из сестер, она реально дружила с Бюро и обрадовалась, когда поняла, что я знаю многих гардемаринов.