– Кто, черт возьми, может это знать, Майкл? В медицине и хирургической технике достигнуты огромные успехи. Я видел во Вьетнаме помиравших от ран парней, которые сейчас остались бы живы.
– Все это только слова, Кризи… Я хочу, чтобы ты это сделал.
Минуту или больше стояло молчание, оба мужчины смотрели друг на друга. Потом Кризи сказал:
– Ладно, я могу тебе пообещать одну вещь. Мы вернемся на Гоцо, и ровно через три месяца – день в день, если ты будешь настаивать на том же, я устрою тебе несчастный случай.
Снова последовало продолжительное молчание, которое нарушил Майкл.
– Через три месяца?
– Да.
– День в день?
– Да.
– Обещаешь?
– Да.
Майкл еле заметно кивнул и снова сжал руку Кризи.
– Договорились.
Кризи вернулся в гостиницу «Черчиль армз» сразу после восьми вечера. Гостиница стояла на холмистой окраине города, совсем недалеко от больницы. Клерк на регистрации передал ему ключ и три послания. Одно было от Глории Мэннерз: она у себя в номере вместе с инспектором Джилбертом и комиссаром Ндлову. Во втором инспектор Джилберт писал, что он с комиссаром Ндлову ждет его в комнате миссис Мэннерз. Третье оставил Макси: он в баре и приглашает его пропустить рюмочку.
Кризи пошел прямо в бар.
В руке у Макси был стакан с большой порцией виски. Кризи сел рядом на табурет и сказал бармену:
– Один коньяк. «Реми Мартэн».
Вид у Макси был такой же изможденный, как и у Кризи. Оба они не спали уже больше двух суток. Друзья сидели молча, пока Кризи не подали коньяк. Тогда Макси спросил:
– Что нового?
– Ничего хорошего… Он просил меня его кончить.
– Как ты это вынес?
– Я сказал, что мы с ним уедем на Гоцо, и если через три месяца он не изменит решение, я это сделаю.
– А ты сможешь?
– Да… Но надеюсь, через три месяца он станет думать по-другому. Ты ведь знаешь, как это бывает.
– Да, так всегда случается. Мальчику сильно не повезло. Несколько миллиметров влево или вправо – и через пару недель он был бы уже на ногах. – Он взглянул на Кризи и спросил: – Сам-то ты как?
Кризи пригубил коньяк и пожал плечами.
– Я такое и раньше видел.
– Конечно. Все мы на это раньше насмотрелись.
В бар вошла шумная компания хорошо одетых бизнесменов и заказала напитки. Макси сказал:
– Я звонил домой и говорил с Николь. Мне бы, конечно, и с Люсеттой поговорить надо было.
– Ты сказал ей?
– Нет, я только сказал, что Майкл ранен и через пару дней я сообщу им о его состоянии. Она, конечно, тут же хотела вылететь, сильно плакала. Она любит этого парня.
– А в инвалидной коляске она его будет любить?
Над ответом на этот вопрос Макси думал долго. Потом сказал:
– Думаю, да.
– Это, вообще-то, может быть очень важно.
– Да, наверное. Положись в этом деле на меня – через пару недель я тебе смогу сказать что-то более определенное. Самое плохое будет, если она сломается и покатится под откос.
Кризи взглянул на друга и сказал:
– Хорошо, этот вопрос будешь решать ты, Макси. Почему бы тебе сейчас не пойти поспать?
Макси покачал головой.
– Еще не время. Тебя ждут наверху, в номере миссис Мэннерз. Там Джон Ндлову и Робин Джилберт. Раньше чем через час мы не ляжем. А может быть, после этой встречи мы спустимся вниз и еще тяпнем по одной.
– Может быть. Как там старая стерва?
Макси сказал:
– Раньше я не поверил бы, но, узнав о ранах Майкла, она ревмя ревела.
– Она плакала?
– Да. Мне кажется, она в этом винит себя.
– Почему?
– Не знаю. Может, потому, что всю эту кутерьму она затеяла.
– Она должна бы быть довольна – мы сделали то, за чем приехали. Скотов этих мы прикончили.
– Но она вовсе не рада, – сказал Макси. – Кстати, там с ней одна китаянка. Она сегодня прилетела из Гонконга. Есть какая-то связь между тем, что случилось здесь, с «Триадами» в Гонконге.
– Еще и «Триады» в этом замешаны?
– Да. Документы, которые были в сейфе Бекера, ясно указывают на это. И все – из-за рога носорога. За браконьерами стоял Бекер, а «Триады» его финансировали. У этой китаянки убили всю семью.
Кризи допил коньяк и сказал:
– Пойдем, пора с этим делом кончать.
На стук Кризи дверь открыл Джон Ндлову. Он сказал:
– Мне очень жаль, что с вашим сыном так случилось. Я говорил с врачом по телефону. Очень хотел бы хоть чем-то вам помочь.
– Есть одна вещь, – сказал Кризи, все еще стоя в дверях. – Вы могли бы ускорить всю формальную волокиту и по возможности провести процесс в Булавайо? Мне не хочется несколько дней мотаться взад-вперед между Булавайо и Хараре.
– Это будет сделано, – заверил его африканец. – Робин Джилберт будет занят только этим делом.
Он слегка подвинулся, и Кризи прошел в комнату. Макси следовал за ним. Глория, как всегда, сидела в кресле на колесах. Робин Джилберт пристроился на банкетке рядом с молодой китаянкой. Кризи взглянул на Глорию – на ее лице застыло выражение муки. Она спросила:
– Ну как он?
– Парализован ниже пояса. Вы можете понять, как он себя чувствует, лучше, чем я.
– Вы с ним говорили?
– Да.
– Вы сказали ему?
– Конечно.
– Как он это воспринял?
– Как мужчина.
Голос ее утратил всю властность и высокомерие. Она сказала:
– Я могу устроить так, что в течение сорока восьми часов здесь будут лучшие специалисты из Штатов.
