Джон и Дэвид как и прежде живут в Неназываемом городе, где количество странностей на квадратный метр превышает любую норму. На этот раз им придётся иметь дело с зомби-нашествием. Хотя нет, скорее с мозговыми паразитами. А возможно и с мировым заговором…Одной из главных особенностей «В финале Джон умрёт», дебютной книги Вонга, была её принципиальная хаотичность. Книга игнорировала все привычные условности. Автор чуть ли не каждые сто страниц начинал новую интригу и вообще вёл себя непривычно. В своей новой книге — «В этой книге полно пауков. Серьёзно чувак, не трогай её» Вонг вдруг решил играть по правилам и показал, что прекрасно умеет строить линейный сюжет. Но он не был бы собой, если бы не стал хулиганить, а потому намеренно ввёл в прекрасно отлаженный механизм повествования почти все огрехи, за которые ругают новичков, ярко обыграл их, выставил напоказ и чуть ли не снабдил пояснительной табличкой «рояль в кустах», а в финале и вовсе буквально явил читателям «бога из машины». И, если в дебютном романе Вонг открыто насмехался над текстами, построенными по принципу «историй в историях», то сейчас иронизирует не столько над жанровыми клише, сколько над принципами построения сюжета, описанными в учебниках по сценарному искусству.Вонга можно назвать Пратчеттом от хоррора, причём его палитра даже богаче, чем у сэра Терри. Парадоксальный талант Вонга заключается в умении сочетать высокое и низкое, предельную серьёзность с площадным балаганом, отточенные диалоги с полной абсурдностью ситуаций, нескрываемую нелепость происходящего с чуть ли не философскими вопросами, а радостный хохот с жутчайшим хоррором. Здесь пародия оборачивается подлинной трагедией, которую не в каждом серьёзном романе встретишь, выбивающая слезу сцена разрушается одним символом, а монстры оказываются далеко не тем, чем кажутся.«В этой книге полно пауков» ярко доказывает, что Дэвид Вонг пришёл надолго и всерьёз. Если он станет новым лицом хоррора, то этот тёмный жанр ждёт самое светлое будущее.
Вам знакомо то чувство, которое возникает иногда, когда засыпая, ощущаешь рывок, будто ловишь себя в последний миг падения? Не о чем беспокоиться, как правило, это всего лишь паразит изменяет свою хватку.
Думаю, чуть дальше я должен объясниться , но это займет некоторое время. И вы должны обещать не злиться. Кстати, меня зовут Дэвид Вонг. Это написано на обложке книги. Если вы не знаете, кто я, это прекрасно. Это означает, что вы не читали предыдущую книгу в этой саге, которая, откровенно говоря, не показывает меня в лучшем свете. Нет, не надо идти и читать ее сейчас. Будет лучше, если мы начнем с нуля. Итак, привет, незнакомец! Я рад этой новой возможности, чтобы попытаться убедить вас, что я не придурок. Просто пропустите следующий абзац.
Если вы знаете, кто я, по-видимому, это потому, что вы прочитали предыдущую книгу. Я знаю, о чем вы думаете, и в ответ я могу только сказать: "Нет, пошли на хуй." Прекратите отправлять мне гневные письма. Обратите внимание, что вся корреспонденция по поводу коллективного иска в результате публикации этой книги должна быть направлена юридическому отделу издателя, а не мне. Найдите уже адрес , вы, кучка жадных пердунов.
Так вот, вернемся к рассказу. Примечание: прошу прощения за вышеизложенные грубости, вы убедитесь, что для меня это нетипично.
Вот до чего этот город хреновый. Мы с моим другом Джоном отмечали его день рождения прошлой осенью. Когда ночь приближалась к концу, мы уже хорошо напились и отправились за город, чтобы залезть на старую водонапорную башню и помочиться оттуда. За последние двадцать лет это стало традицией у Джона (если посчитать, вы поймете, что началась она, когда ему исполнилось пять, что на самом деле больше говорит о родителях Джона, чем о нем самом). Этот год был особенным, поскольку старую башню уже начали разбирать, чтобы возвести на её месте современную, и похоже, что на ней вообще не было предусмотрено платформы, с которой можно было бы помочиться вниз, потому мир больше не для настоящих мужиков.
В общем, было два часа ночи, и мы мочились с башни по очереди (вместо того, чтобы делать это одновременно, поскольку мы не выросли в стае волков). Была моя очередь, и в тот самый восхитительный миг, когда длинная струя мочи соединила меня с землей внизу, я увидел фары вдалеке. Целый ряд на шоссе в четверти мили кукурузного поля от того места, где я мочился. Этого хватило, чтобы привлечь мое внимание, поскольку этот участок шоссе нельзя было назвать загруженным в любое время суток, не говоря уже о раннем утре рабочего дня. Когда фары приблизились, я увидел, что они принадлежат колонне военных грузовиков.
Я прищурился и сказал: «К нам что, кто-то вторгся? Потому что я слишком пьян для Красного Восхода».
За моей спиной Джон произнес: «Посмотри на тот, что в хвосте…», и мое мочеиспускание мгновенно прекратилось, поскольку я точно уверен, что не могу продолжать, когда кто-то обращается ко мне. Я отыскал глазами последнюю пару огней и увидел, что они болтались взад-вперед – грузовик выходящий из-под контроля. Затем, с приглушенным хрустом, он соединился с телефонным столбом.
Остальные машины конвоя двигались дальше без него.
Я еще не успел застегнуть штаны, а Джон уже карабкался вниз по лестнице, несмотря на мои вялые протесты. Каким-то чудом ему удалось не свалиться вниз и не сломать себе шею, а затем запрыгнуть в мой ржавый Форд Бронко. Я последовал его примеру и едва успел запрыгнуть на пассажирское сиденье, как мы уже начали ускоряться по направлению к шоссе, ряды кукурузы проносились мимо, Джон и Бронко в режиме стелса, с выключенными фарами.
Мы обнаружили разбившийся грузовик (похожий на инкассаторскую машину, только без всяких надписей или знаков), его дымящаяся решетка радиатора выглядела так, будто его застали при попытке сожрать деревянный столб. Мы были тут одни – ни один из оставшихся грузовиков не вернулся на место аварии, но я был слишком пьян, чтобы счесть этот факт странным. С осторожностью мы приблизились к машине. Джон зашел заглянул в окно, распахнул дверь и застыл на месте в полной тишине.
— Что там? – спросил я.
Джон не ответил.
Я нервно спустился с дороги и снова спросил:
— Что там? Он мертв?
Ответа снова не последовало.
Я подошел и нехотя взглянул на водительское сиденье. Теперь была моя очередь стоять с отвисшей челюстью, вдыхая ветерок с запахом вытекшего антифриза. Сначала я подумал было, что за рулем никого нет, в чем, в общем-то, не было бы ничего не обычного – возможно, водитель был оглушен и вывалился до того, как мы подъехали. Но это было не так. На водительском месте сидела шестидюймовая пластиковая фигурка Солдата Джо. Она была наполовину скрыта пристегнутым ремнем.
