Одна из основных преград распространению науки заключается в том, что большая часть Вселенной существует или в астрономическом масштабе (планеты, звезды, галактики) или в микроскопическом (атомы, гены, клетки), и все это мы не можем непосредственно воспринять с помощью органов чувств. Мы способны воспринимать лишь средние величины, «мезомир» животных, растений и ландшафтов. И все же, как мы примирились с контринтуитивным фактом, что Земля не является центром Вселенной, так должны примириться и с тем, что мы не стоим вне природы или над ней, а полностью в нее погружены. Со-бытие – выражение древней мудрости, подкрепленное научными данными, – поможет понять эту радикальную экологию и необходимым образом перестроить свою картину мира.
ДИМИТР САСЕЛОВ
Профессор астрономии, руководитель гарвардского проекта «Происхождение жизни»
Концепция «других» помогает нам осознавать свою индивидуальность: вопрос «что связывает меня с другими?» отчасти определяет нашу личность и самосознание. Эта философская концепция широко используется в психологии и социологии, а благодаря недавним достижениям физики и биологии стало возможным ее новое неожиданное понимание. Появилась карта человеческого генома и диплоидного генома отдельных людей, карта нашего географического расселения, карта генома неандертальца – эти новые инструменты помогают по-новому подойти к старым проблемам человеческой общности и разнообразия. Расшифровка кода ДНК позволила вплести человека в широкую и колоритную мозаику земной жизни. «Другие» теперь видятся в новом свете. Наш микробиом – триллионы микробов в каждом из нас, необходимые для нашей жизни, – теперь считаются частью нас самих.
Астрономия и космология активизировали поиски жизни на других планетах – от Марса и отдаленных планет Солнечной системы до землеподобных планет и сверхземель, вращающихся вокруг других звезд. Вероятность успеха зависит от нашего понимания возможного разнообразия химической основы самой жизни: возможны «другие», не имеющие ДНК и использующие для кодирования признаков другие молекулы. Наши четыре миллиарда лет молекулярных инноваций могут оказаться противопоставлены «их» истории. Но первая встреча с «другими» может состояться не в космосе, а в лаборатории. Не исключено, что предтечей окажется появившаяся в прошлом году
Входя в новую эру исследований, целесообразно переосмыслить концепцию «других». Как предсказывал Т. С. Элиот в «Литл Гиддинг», мы можем вернуться к истокам и впервые узнать, что мы из себя представляем.
БРАЙАН ИНО
Музыкант, композитор, продюсер групп
Эта идея, а точнее комплекс идей, кажется мне самой важной революцией, произошедшей в мышлении за последние полтора века. Она позволила нам по-новому взглянуть на нас самих, на наше место в мире и на сам мир. Благодаря этой концепции мистические прежде ощущения целостности и взаимосвязанности стали теперь чем-то интуитивно понятным и привычным.
Начиная с Коперника, представление о полубожественном человечестве, живущем в центре Вселенной, стало размываться. Мы узнали, что живем на небольшой планете, вращающейся вокруг звезды среднего размера на краю средненькой галактики. Затем, благодаря Дарвину, мы перестали считать себя центром живой природы. Дарвин дал нам матрицу, в которой можно разместить все формы жизни, и шокирующим откровением стал тот факт, что мы там не в центре. Человек – просто еще один вид в бесконечной череде разнообразных видов, неразделимо переплетенных в единое целое (и этот мир вполне бы мог существовать без нас). Наша значимость уменьшилась, зато мы узнали, что являемся частью огромной, невообразимой и прекрасной драмы под названием «жизнь».
До возникновения экологии мы представляли себе мир в форме пирамиды – сверху Бог, сразу под ним человек, а затем, чуть поодаль, все остальные живые существа. В этой модели информация и интеллект текли в одном направлении – сверху вниз; и, разумеется, мы без зазрений совести эксплуатировали расположенные «ниже» природные ресурсы.
Экологический подход изменил ситуацию: теперь жизнь предстает перед нами в форме невероятно сложной сети, информация в которой течет во всех направлениях. Вместо единой вертикальной иерархии мы видим бесконечное количество локальных взаимосвязанных иерархий – и эта сложная система обладает даром создавать новое внутри и вне себя. Больше мы не нуждаемся в идее о высшем внесистемном интеллекте; эта плотная сеть достаточно плодотворна и разумна, чтобы объяснить всю невероятную прелесть «творений».
