Количество информации, поступающее в сознание в любой момент времени, называется когнитивной нагрузкой. Когда когнитивная нагрузка превышает емкость рабочей памяти, интеллектуальные способности дают сбой. Информация поступает и исчезает так быстро, что мы не успеваем ее ухватить (поэтому вы и не смогли вспомнить, зачем пошли на кухню). Информация исчезает из нашего сознания еще до того, как мы успеем перевести ее в долговременную память и вплести в свою базу знаний. Мы меньше запоминаем, и наша способность критически и концептуально мыслить слабеет. Перегрузка рабочей памяти ухудшает способность концентрировать внимание. В конце концов, как заметил нейробиолог Торкель Клинберг, «необходимо помнить, на чем нужно концентрировать внимание». Если об этом забыть, сразу отвлечешься.
Специалисты в области психологии развития и образования давно используют концепцию когнитивной нагрузки для разработки и оценки педагогических методик. Они знают, что, если давать ученику слишком большое количество информации слишком быстро, понимание этой информации снизится, и обучение пострадает. Но сегодня, когда, благодаря гаджетам и невероятной скорости и объему цифровых коммуникационных сетей, мы буквально тонем в громадном обилии информации, каждому было бы полезно знать, что такое когнитивная нагрузка и как она влияет на память и мыслительные способности. Чем лучше мы будем понимать, насколько мала и хрупка наша рабочая память, тем эффективнее мы сможем отслеживать и контролировать когнитивную нагрузку и тем лучше будем управлять потоком изливающейся на нас информации.
Бывают моменты, когда хочется погрузиться в общение и информацию. Ощущение связи с другими и возбуждение от этого доставляют удовольствие. Но важно помнить, что, когда речь заходит о работе головного мозга, информационная перегрузка – не просто метафора, это физическое состояние. Если вы занимаетесь особо важным или сложным делом или просто хотите получить удовольствие от какого-то занятия или разговора, информационный «кран» лучше завернуть до тоненькой струйки.
ХАНС-УЛЬРИХ ОБРИСТ
Куратор, галерея «Серпентайн», Лондон
В последнее время термин «кураторство» употребляется в гораздо более широком контексте, чем раньше, и прилагается к чему угодно – от выставки гравюр старых мастеров до наполнения концептуального бутика. При этом, разумеется, возникает риск, что смысл термина станет излишне широким и это не пойдет на пользу его функциональности. И все же я думаю, что это понятие будет использоваться все более широко, чему способствует одна тенденция современности, которую невозможно игнорировать: невероятное умножение идей, информации, образов, научного знания и материальных объектов. Способность к отбору информации, ее адаптации, синтезу, помещению в правильный контекст и запоминанию становится все более важным, базовым навигационным инструментом мышления XXI столетия. Именно таковы ныне задачи куратора, который сегодня понимается не просто как человек, наполняющий пространство объектами, но и как тот, кто сводит воедино различные культурные сферы, изобретает новые методы демонстрации и создает новые точки пересечения, в которых возникают неожиданные углы зрения и новые результаты.
Мишель Фуко однажды выразил надежду, что его труды будут использованы другими в качестве набора теоретических инструментов, источника концепций и моделей для понимания мира. Для меня подобным набором инструментов стали работы писателя, поэта и философа Эдуарда Глиссана. Уже очень давно он заметил, что на нашей стадии глобализации (далеко не первой) существуют одновременно и опасность гомогенизации, усреднения культур, и тенденция возвратного движения, отступления в рамки собственной замкнутой культуры. В качестве средства борьбы с этими опасностями Глиссан предложил идею
Эта мысль натолкнула меня на новые идеи организации выставок. Кураторы обычно испытывают сильный стресс, поскольку организовать яркую выставку в том или ином месте совершенно недостаточно: затем ее приходится возить по всему миру, и считается, как правило, что для этого достаточно упаковать экспонаты в ящики в одном городе и распаковать в другом. Это и есть гомогенизирующий, усредняющий аспект глобализации. Если же взять на вооружение идею Глиссана, то получается, что выставка должна быть глубоко укоренена в местном контексте и при этом меняться при переносе в другое место, в другой контекст. Таким образом формируется меняющаяся, динамичная и сложная система обратной связи.
