Восприятие вкуса является результатом мультисенсорной интеграции вкусовых, обонятельных и ротовых соматосенсорных сигналов в единое переживание, компоненты которого мы не можем отделить один от другого. Это одно из самых сложных мультисенсорных чувств, на которое могут влиять также слух и зрение. Цвет вина, звук глотка или жевания оказывают сильное влияние на нашу оценку того, что мы пьем или едим. Возбуждение лицевого тройничного нерва создает ощущение «остроты» чили или «прохлады» ментола, хотя реальная температура в полости рта не изменяется.
В сенсорном восприятии мультисенсорная интеграция – это правило, а не исключение. К тому же, воспринимая звуки, мы используем не только уши, но и глаза, мы ищем источник звука. В кинотеатре мы «слышим», как голоса актеров выходят у них изо рта, хотя на самом деле звуки идут из динамиков. Это явление известно под названием «эффект чревовещателя». Сходным образом ретроназальные запахи, улавливаемые обонятельными рецепторами носа, воспринимаются как вкус во рту. Ощущения переносятся в рот, потому что наше внимание сосредоточено на жевании и глотании, что заставляет нас думать, будто эти обонятельные ощущения также исходят оттуда.
Другое удивительное сотрудничество между разными чувствами связано с кроссмодальным переносом, когда стимуляция одного органа чувств вызывает активность другого. Если мы видим губы человека, находящегося в другом конце переполненной комнаты, мы лучше слышим, что он говорит, а запаха ванили делает напиток более сладким и менее кислым. Поэтому мы говорим, что ваниль имеет сладкий запах, хотя сладость – это вкус, и чистая ваниль вовсе не сладкая. Промышленные производители знают об этих эффектах и используют их в своих целях. Например, определенный аромат шампуня может сделать волосы более «мягкими» на ощупь; напитки красного цвета кажутся более сладкими, а зеленоватые – более кислыми. Часто в случаях такого взаимодействия зрение доминирует, но не всегда.
При нарушениях в вестибулярной системе люди ощущают, что мир вокруг них вращается, хотя сигналы, поступающие из глаз и других частей тела, вроде бы должны сказать им, что все в порядке. При отсутствии таких нарушений мозг находится в согласии со зрением, сигналы, передаваемые проприоцепторами, согласуются. К счастью, наши органы чувств сотрудничают один с другим, и мы можем успешно взаимодействовать с окружающим миром – не сенсорным, а мультисенсорным.
ДЭВИД ИГЛМЕН
Нейробиолог, директор Лаборатории восприятия и действия, руководитель программы «Неврология и право» в Бейлорском медицинском колледже; автор книги
В 1909 году биолог Якоб фон Икскюль предложил понятие
Интересно, что каждый организм, по-видимому, считает, что его умвельт заключает в себе всю объективную внешнюю среду во всей ее полноте. Почему же мы продолжаем думать, что мир намного больше, чем мы можем непосредственно воспринять? Главный герой фильма «Шоу Трумана» живет в мире, который полностью сконструирован вокруг него дерзким телепродюсером. Когда продюсера в какой-то момент спрашивают: «Почему вы думаете, что Труман никогда не поймет истинную природу своего мира?», продюсер отвечает: «Мы принимаем мир таким, каким нам его показывают». Мы воспринимаем свой умвельт и на этом останавливаемся.
Чтобы оценить, какое количество информации проходит мимо нас незамеченной, представьте себе, что вы гончая. Ваш длинный нос содержит 200 миллионов обонятельных рецепторов. Ваши влажные ноздри втягивают и захватывают молекулы запаха. Щели в уголках ноздрей образуют воронки, увеличивая приток воздуха, когда вы принюхиваетесь. Даже ваши висящие уши тянутся вдоль земли и направляют запах к носу. Весь ваш мир сосредоточен вокруг обоняния. В один прекрасный день вы бежите за своим хозяином и вдруг замираете, пораженные неожиданной мыслью. Каково это – иметь столь жалкий, несовершенный нос, как у человека? Что люди вообще могут воспринять, когда втягивают воздух своим маленьким носиком? Вероятно, там, где должен быть запах, у них большое темное пятно?
