Нужно признать, слушать альбом все еще трудно. Так же трудно, как слушать записи Сесила Тэйлора, Фароа Сандерса, Сан Ра, Энтони Брэкстона или Гунтера Хампеля. Взаимодействие музыкантов фри-джаза всегда было проще понять при «живом» исполнении. Но ясно одно – анархии в этой музыке никогда не было и не предполагалось.
Если вы умеете играть и вам удастся принять участие во фри-джазовой сессии, вы испытаете нечто непередаваемое, когда все музыканты нащупают то, что называется «пульсом». Это доведенное до предела, идеальное сочетание индивидуального творчества и взаимодействия музыкантов друг с другом, которое заряжает слушателей творческой энергией. Сложно подобрать слова, но, наверное, что-то похожее испытывает серфер в тот момент, когда, уловив колебания океана и удерживаясь на доске, он скользит по волне, единый с морской стихией. Это полное слияние различных музыкальных компонентов, игнорирующих в то же время общепринятую теорию музыки.
Разумеется, во фри-джазе есть многое, что лишь подтверждает существующие предубеждения. Как сказал композитор-вибрафонист Хампель: «Был такой момент, что каждый просто старался играть громче всех на сцене». Однако упомянутые выше музыканты нашли новые формы и структуры; музыкальная теория «гармолодики» Орнетта Коулмэна – лишь один из примеров. Музыка двойного квартета может показаться какофонией, однако на самом деле имеет многоуровневую ясность, которая может служить моделью для когнитивных инструментов XXI века.
Крайне важно приобрести когнитивные, интеллектуальные и коммуникационные навыки, которые помогут вашему мышлению работать в параллельном, а не линейном режиме. Фри-джаз позволил себе отказаться от гармонических структур и нашел новые полиритмические формы – так и мы можем позволить себе выйти за рамки привычных когнитивных моделей.
МЭТТ РИДЛИ
Популяризатор науки, основатель и руководитель Международного центра жизни, автор книги
Блестящие ученые – будь то антропологи, психологи или экономисты – считают, что интеллект – ключевая составляющая человеческих достижений. Они полагают, что правительством должны управлять умные люди, они отдают должное ученым и рассуждают о том, как развился человеческий интеллект.
Но они ошибаются. Ключевой составляющей человеческих достижений вовсе не является ум отдельных людей. Причина нашего доминирования на планете не в том, что у нас большой мозг: у неандертальцев был очень большой мозг, но они давно вымерли. Развитие мозга объемом в 1200 кубических сантиметров и различных «инструментов», таких как речь, было условием необходимым, но недостаточным для возникновения цивилизации. Причина того, что некоторые экономики работают лучше других, не в том, что ими управляют более умные люди; и причина того, что в некоторых местах делают большие открытия, не в том, что там живут более умные люди.
Человеческие достижения – в чистом виде «сетевой» феномен. Человечество встало на путь повышения стандартов существования, когда связало свои умы через разделение труда и развитие торговли.
Именно тогда были заложены основы наших способностей, технологий и знаний. Этому очень много подтверждений: корреляция между развитием технологий у жителей тихоокеанских островов и их обширными связями с остальным миром; коллапс технологий у людей, живущих изолированно, например у жителей Тасмании; успех торговых городов Греции, Италии, Голландии и Юго-Восточной Азии; искусство и творчество как результат развития торговли.
Человеческие достижения основаны на коллективном интеллекте: узлы в человеческой нейронной сети – это сами люди. Занимаясь каждый своим делом и комбинируя результаты, люди могут делать то, чего сами
Поэтому, как отметил Фридрих Хайек, централизованное планирование никогда не работает: даже самый умный человек не может тягаться с коллективным разумом, решая, как распределить товары. Идея, которая будет полезна каждому, – это коллективный интеллект «снизу вверх», о чем говорили Адам Смит, Чарльз Дарвин, а также Фридрих Хайек в своем знаменитом эссе «Использование знаний в обществе».
ГЕРД ГИГЕРЕНЦЕР
Психолог, руководитель Центра адаптивного поведения и высшей нервной деятельности в Институте Макса Планка, Берлин; автор книги
