После вспышки вируса, который буквально разрывает людские тела на куски, жизнь Катарины превратилась в кошмар. Ее отец, легендарный генетик, подаривший миру надежду на выздоровление, был похищен секретной организацией «Картакс».Когда на пороге дома Катарины появляется тайный агент «Картакса», Коул, девушка понимает, что смерти не избежать. Но вопреки ожиданиям солдат приносит сообщение: убит ее отец. Перед смертью генетику удалось создать вакцину. И теперь Коулу нужна помощь, чтобы воспроизвести лекарство для спасения человечества. Вот только готова ли Катарина довериться врагу?«Пугающий, насыщенный действиями дебютный роман Эмили Сувада, от которого захватывает дух…»Publishers Weekly.
Эдварду,
моему лучшему другу, моей любви,
моему вдохновению.
Ты самый яркий локус[1]
моего сердца.
Emily Suvada
This Mortal Coil
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Норицына О.Н., перевод на русский язык, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019
В закатном небе полыхают огни, но дело не в облаках или пыли, а в переливающихся перьях странствующих голубей[2] с взломанным геном. Они парят в небе, словно живая картина импрессиониста, сливаясь в сверкающие оранжево-золотые дуги и водовороты. Их причудливые крики напоминают звон стекла, в которое бросили камешек, а движения невероятно синхронные, перекрывающие свет солнца.
Кодировщики-любители в Неваде восстановили ДНК давно вымершего голубя, а затем изменили ее, превратив невзрачную птицу во что-то неожиданное и привлекающее внимание. С острым как бритва кончиком клюва. Что-то, способное съесть все, что угодно. И меняющее цвет перьев одним движением, чтобы предупредить всю стаю об опасности.
За годы работы они создали голубей, которые превзошли своих предшественников. Они стали стройнее, умнее, свирепее.
И выглядят как языки пламени.
Я склоняюсь над перилами крыльца хижины, прижимаюсь бедрами к дереву и, прищурившись, смотрю в прицел папиной винтовки. Издалека стая кажется размытым цветным пятном, но благодаря прицелу и моему зрительному модулю, обостряющему зрение, я могу различить крылья и грудные клетки птиц.
– Давай, птенчик, – нажимая на курок, выдыхаю я.
Выстрел эхом отражается от гор, а воздух наполняется запахом пороха. Я сделала его сама, используя дешевую второсортную серу, которую измельчила до крупиц и набила в цоколь дротика с транквилизатором, чтобы сбить птицу, не убивая ее.
Даже с помощью зрительного модуля я не могу уследить за дротиком, который со свистом пронзает воздух. Свист настолько высок, что звуковые фильтры приравнивают скорость полета ко второй звуковой. А значит, я снова ошиблась в расчетах. Я отвожу взгляд, но слишком поздно: успеваю заметить, как дротик врезается в голубя, и вокруг рассыпаются пучки цветных перьев.
– Черт возьми, – я взрываюсь, отставляя винтовку в сторону и не потрудившись поставить ее на предохранитель.
Теперь ее можно использовать лишь как тринадцатикилограммовое пресс-папье, потому что у меня закончились патроны. Ну, если не считать того, что висит у меня на шее. Но он только для крайнего случая.
Мертвая птица камнем летит вниз и приземляется на скалистый берег крошечного одинокого озера неподалеку от хижины. Стая мгновенно меняет курс, и тут же раздается пронзительный предупреждающий крик, который отражается эхом от крутых горных склонов, напоминая автоматную очередь.
– Да знаю, знаю, – бормочу я.
Стая яростно разлетается в стороны, а их оперение становится малиновым, предупреждая об атаке. Но я не хотела причинять птице боль. Она должна была стать подарком. Мне хотелось, чтобы у соседки Агнес появилась компания, поэтому собиралась подарить ей маленького питомца с измененными генами. Но теперь придется хоронить птицу, потому что, черт побери, я не собираюсь ее есть. Мало кто ест мясо после вспышки.
За последние два года мы узнали то, чем не могли пренебречь: животные очень похожи на людей.
Деревянные перила крыльца скрипят, когда я перепрыгиваю через них, чтобы пересечь двор и отправиться к комку перьев у озера. Ветер заигрывает с травой, выросшей по колено, рисует рябь на воде, подхватывает крики голубей и смешивает вечерний холод с ярким, насыщенным ароматом леса.
