Он улыбается, и в его глазах появляется блеск. Он берет меня за руку и нежно переворачивает.
– Могу я кое-что попробовать?
– Конечно, – настороженно говорю я.
Он скользит рукой вдоль моего предплечья, пока наши панели не оказываются прижатыми друг к другу. Так он когда-то делал с Леобеном. Я загружаю мысленный интерфейс, ожидая увидеть сообщение или какой-нибудь файл, но чувствую лишь слабый, покалывающий жар в животе.
– Подожди, – говорит он, поднимает мою вторую руку к лицу и проводит пальцами по своей щеке.
Искры опаляют мою кожу там, где я прикасаюсь к нему.
– Я… я чувствую то же, что и ты?
– У-гу, – отвечает он и передвигает мою руку, проводя пальцами по своим губам.
И мои губы тут же опаляют огненные линии.
– А ты чувствуешь то же, что и я?
– Конечно, это зацикленная обратная связь. – Он улыбается и притягивает меня ближе, а затем склоняется надо мной, чтобы поцеловать.
Как только наши губы соприкасаются, чувства расплываются по моей коже, а нервы стремительно распаляются. Дыхание перехватывает, тело сотрясает дрожь. Это похоже на фейерверки – крошечные взрывы удовольствия с каждой секундой становятся все сильнее, пока не наступает момент, когда я больше не могу сдерживаться.
– Святые угодники, – выдыхаю я и, отстраняясь, разрываю связь между нашими панелями. – Это вы с Леобеном делали, когда прижимали руки панелями друг к другу?
Он запрокидывает голову и заливается смехом, который вскоре превращается во вздрагивание от боли.
– Нет, но я обязательно расскажу ему об этом.
Щеки опаляет румянец, а тело все еще покалывает от пережитых ощущений.
– Этот чертов кусок кода.
Коул улыбается:
– Изначально предполагалось, что его будут использовать для передачи уровня боли во время медицинских исследований, но ты взломала его много лет назад.
– Я переписала его?
– Да, малышка. Ты всегда была крутой. И дело не в Лаклане. Ты ведь это знаешь, правда? Это всегда была ты.
Я встречаюсь с ним взглядом, и мое сердце пропускает удар. Огонь освещает его ресницы и изгибы лица.
– Я все слышал, – говорит он. – Лаклан хотел, чтобы я это услышал. Он транслировал ваш разговор мне. Но, думаю, в глубине души я всегда знал это. Все будет хорошо, Кэт. Мы пройдем через это.
– А как же… Цзюнь Бэй, – говорю я. – Если Лаклан сказал правду, то она больше не вернется, а ты любил ее, ты…
Он прерывает меня поцелуем.
– Я действительно любил ее, – отстранившись, отвечает Коул, – и все еще люблю. Мне еще предстоит в этом разобраться, и мы сделаем это вместе. Люди меняются, но продолжают любить друг друга. Просто ты изменилась чуть сильнее, чем бывает обычно.
– Чуть сильнее?
Он прижимает руку к моей щеке, и его светло-голубые глаза скользят по моему лицу.
– Вы не так уж сильно отличаетесь. Я вижу много ее черт в тебе. Ее огонь, решимость. – Коул улыбается. – Постоянные попытки убить меня.
Я закатываю глаза.
– Но, если честно, я вижу также хорошие стороны Лаклана в тебе, и они у него были. Ты это знаешь. Ты так же великолепна, как и он. Но все вы разные, независимо от того, что он сказал. Ты неповторима, Катарина.
– Коул… – начинаю я, но прикусываю губу и отворачиваюсь, потому что слезы заполняют глаза.
Коул прижимает мое лицо к своей груди и начинает гладить по шее, пока я плачу. Он даже не представляет, как сильно мне нужно было это услышать. Я не знаю, кем была, и не знаю, кем стану, но сейчас я Катарина. И думаю, легко смирюсь с этим.
Слезы медленно иссякают, но мы продолжаем лежать молча, слушая, как потрескивает огонь и кричат летающие над нами голуби. Желудок Коула начинает бурчать, и он прижимает губы к моему уху.
– Ты голодна?
Я киваю, не отрывая лица от его груди.
– Ну, я тоже, и обычно сам все готовил, – начинает он. – Но я сильно ранен и все такое…
– Поверь, моя стряпня тебе только навредит. Я даже сосчитать не могу, сколько раз травилась едой… – Я замолкаю, когда на краю сознания загорается значок.
Коммуникатор наконец заработал. Значок вращается, пока загружается и подключается к новой совместной сети Дакса и Новак, настроенной для передачи данных.
– Коммуникатор восстановился, – говорю я.
И тут же тысячи сообщений мелькают у меня перед глазами, полностью захватывая мое поле зрения. Все старые переписки загружаются из сети на новую панель. Я протираю глаза и мысленно пытаюсь заставить их исчезнуть.
– Кажется, он решил скачать все сообщения, которые я когда-либо получала.
Коул смеется:
– Стробоскопическая атака.
– Так вот как ты это называешь? – Я снова моргаю и качаю головой, когда слова вспыхивают и прокручиваются. – Меня сейчас стошнит…
Я замолкаю, когда перед глазами вспыхивает имя Агнес. Все ее сообщения за последние два года, скачиваясь, вспыхивают так быстро, что я успеваю прочитать лишь отдельные слова: «Есть суп… Тебе холодно?.. Дроны „Картакса“… наверху, на шоссе».
– Ты в порядке? – спрашивает Коул.
Сглотнув, я киваю.
– Да, просто только что увидела старые сообщения Агнес. Интересно, где она и все ли с ней в порядке?
Несколько сообщений от моих знакомых в «Небесах» прокручиваются перед глазами, а затем я снова вижу имя Агнес.
