На несколько секунд в машине повисает тишина.
– Что?
– Я заблокировал передачу данных в «Картакс» с панели. Но прошлой ночью, когда я отключился, модуль безопасности, видимо, отправил им наши координаты. Я слишком дорогое оружие, а они защищают свои инвестиции. Думаю, они отправили кого-то на наши поиски.
Я напрягаюсь и смотрю в окно. Если люди «Картакса» найдут нас, то затащат в один из бункеров и заберут все папины записи. Конечно, они разберутся, как расшифровать вакцину, но получат полный контроль над ней и вряд ли передадут ее людям, живущим на поверхности. И погибнут миллионы людей. Такие же семьи, как у Маркуса. И папины планы рухнут.
– Сколько у нас времени?
Я собираю волосы в хвост, все еще не сводя взгляда с извилистой трассы. У нас мало топлива и нет солнечных батарей. И пусть до лаборатории, про которую говорил папа, еще сутки пути, надежда добраться туда все же есть. Я осматриваю заднюю часть джипа. Даже если у нас получится доехать до города и найти там другую машину, вряд ли в ней хватит места, чтобы разместить там коробки с папиными записями. А ведь я даже не посмотрела, что в них и есть ли там какие-то подсказки для расшифровки вакцины. Но времени на это у нас сейчас нет.
Хотя, возможно, они нам и не нужны.
Я бросаю взгляд на Коула. Папа оставил записку в его панели, а потом я нашла папки с исследованиями, которые проводили на маленьком Коуле. Вряд ли это совпадение. Скорее всего, именно эти заплесневевшие документы, спрятанные за каяком, папа и хотел, чтобы я использовала. Почему-то я уверена в этом.
– Так сколько, Коул? – Я поднимаю рюкзак с пола и всматриваюсь в папки. Пять покрытых плесенью картонок лежат рядом с моим генкитом. – Коул, сколько у нас времени? Ты вообще меня слышишь?
Нет, не слышит. Его глаза потускнели, голова наклонена, а рука прижимается к двери джипа. Он прислушивается к тому, что мне не услышать без моих звуковых модулей.
– Они уже здесь, да? – чувствуя, как сжимается живот, спрашиваю я.
Он медленно кивает и моргает, возвращаясь из VR.
– Примерно полчаса назад над нами пролетел «Комокс». Они просканировали нас и улетели, поэтому я решил, что нас не заметили. Но сейчас они возвращаются назад. Не знаю, кто на борту, но там может поместиться целый взвод.
– Подожди, ты сказал, полчаса назад?
– Да, – подтверждает Коул, а на его щеках появляется легкий румянец.
Я моргаю. Полчаса назад я еще спала, свернувшись калачиком в его объятиях. Мне казалось, что он тоже спал. Он же прижимал меня к себе, положив руку на затылок…
– Ты не спал?
Его щеки краснеют сильнее, он застывает и снова наклоняет голову. Но в этот раз я тоже его слышу. Тихий, хлопающий звук лопастей «Комокса», мчащегося к нам.
Люди «Картакса» здесь.
– Сиди в машине, – говорит Коул, поднимаясь на колени.
Качая головой, я закидываю рюкзак за спину.
– Я пойду с тобой. Мы не знаем, что им известно и что им сказал Дакс. Будет лучше, если мы сделаем вид, что нам нечего скрывать.
Он хмурится, обдумывая мои слова.
– Хорошо, но держись позади меня, и если я скажу, сразу возвращайся в джип.
– И что ты сможешь с ними сделать? Взорвать их?
Морщась, он натягивает майку.
– Я пока не знаю.
– Ну-ну, что случилось в последний раз, когда ты не поделился со мной своими планами?
Хлопки лопастей «Комокса» становятся громче, и Коул хватает пистолет.
– Я помню, Кэт. Я облажался. Нет нужды напоминать мне об этом.
Он тянется к двери, но я хватаю его за рубашку.
– Нет, Коул, это еще не конец. Даже если люди «Картакса» увезут нас, мы все еще можем расшифровать и распространить вакцину. Поэтому сейчас нам следует доверять друг другу сильнее, чем когда-либо. Пожалуйста, не совершай безрассудных поступков.
С нечитаемым выражением лица он поворачивается ко мне спиной, распахивает заднюю дверь и выпрыгивает наружу. Хлопки лопастей «Комокса» превращаются в рев, когда я спрыгиваю с заднего сиденья джипа, прикрывая глаза ладонью.
Коул замирает посреди дороги, глядя, как снижается громадный черный квадрокоптер. Он тяжело опускается на пустое потрескавшееся шоссе, вздымая облака пыли.
Я отворачиваюсь и прикрываю глаза, когда открывается боковая дверь и на дорогу опускается металлический пандус. Но оттуда не спешат вооруженные до зубов солдаты, которые когда-то штурмовали нашу хижину после вспышки. Лопасти замедляются и сквозь облака пыли к нам спускается только один человек.
У него сверкающие зеленые глаза, покрытая веснушками кожа и рыжие волосы.
– Эй, принцесса, – говорит Дакс. – Давненько не виделись.
Мир кренится и кружится. Рюкзак сползает с плеч.
– Дакс, – выдыхаю я и несусь к нему.
Он ловит меня и поднимает на руки. Его тело сотрясает дрожь, а дыхание учащенное и неглубокое.
– Ты действительно здесь, – шепчет он. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.
То ли смеясь, то ли плача, я отступаю и вытираю глаза.
– Дакс, посмотри на себя! Ты так изменился!
