Хаос? Мой живот сжимается. Мне не много известно о Цзюнь Бэй, но все, что я слышала, звучало ужасно. Хотя, полагаю, все вполне объяснимо. Мне даже сложно представить, какие ужасы пережили дети в «Проекте Заратустра». Если она и опасна, то, вероятно, это папа сделал ее такой. Правда, идея воспользоваться ее кодом, чтобы выбраться из «Хоумстэйка», все еще пугает меня до дрожи.
– Коул, эта симуляция… Никто же не пострадает?
Он открывает рот, чтобы ответить, но тут в потолке начинают мигать огни и раздается сигнал тревоги. А затем механический голос начинает повторять инструкции: «Предупреждение. Запущен процесс изоляции. Вернитесь в свои комнаты».
Глаза Коула стекленеют.
– Крик забрал клонбокс и только что запустил взлом системы безопасности. На них с Леобеном напали охранники, но уже все в порядке. Они выбираются на парковку. Нам тоже пора уходить.
Он надевает свой рюкзак, а затем поднимает мой, чтобы помочь мне. Натянув лямки, я нервно поправляю его на спине.
– Ты не ответил мне, Коул. Кто-то может пострадать?
Он тут же расплывается в фальшивой улыбке:
– Конечно же, они этого не допустят.
Коул спешит по коридору, заполненному мирными жителями, которые торопятся в свои комнаты.
– Мы идем к лифтам, – кричит он, расталкивая людей. – Я уже наметил нам маршрут. Старайся не отставать.
Я почти бегу за ним, сжимая ремни рюкзака, отчего перевязанная рука ноет. Но именно она помогает мне сконцентрироваться на происходящем. Ориентируясь по карте в его VR, которую я не вижу, Коул ведет меня по многочисленным коридорам, и кажется, что они никогда не закончатся. Во всех квартирах открыты двери, и можно увидеть, что творится в крошечных комнатах. Во многих из них на кроватях лежат одеяла ручной работы, а где-то я даже видела собаку в небольшой конуре. И везде находятся семьи. Люди прижимаются друг к другу и с остекленевшими глазами ожидают дальнейших инструкций и подтверждения, что они в безопасности.
Но я не уверена, что это так. После улыбки Коула меня не покидает страх. Я ничего не знаю об алгоритме взлома, который запустил Дакс. Может, он и безобидный, но судя по тому, что я слышала о Цзюнь Бэй, ее вряд ли волновала безопасность.
А мне бы не хотелось, чтобы люди пострадали из-за того, что нам нужно выбраться отсюда.
– Почти пришли! – кричит Коул, наконец сворачивая в коридор, который я узнаю.
В дальнем конце виднеется искусственный солнечный свет и зелень. Теперь, когда большинство жителей уже вернулись в свои комнаты и нам никто не мешает, Коул устремляется вперед. Мимо нас проходит мальчик и, остановившись у одной из дверей, бросает на меня жалобный взгляд. Он пытается ее закрыть, но она не поддается.
И тут я осознаю, что все двери открыты.
Видимо, запущенный процесс изоляции разблокировал все замки, чтобы люди могли вернуться в свои комнаты. Но это очень странно. Эти герметичные двери предназначены для спасения людей. И сделать они это могут, только если их закрыть, верно?
– Еще два квартала, – предупреждает Коул.
Я ускоряюсь, чтобы не отставать от него, продолжая нервно оглядываться на двери. Они все еще открыты, но теперь все больше людей пытается их закрыть, перекрикиваясь друг с другом. Скорее всего, у них проходили учения по изоляции, поэтому они и не понимают, почему к этому моменту все еще не заперты в комнатах.
Должно быть, эта задержка связана с алгоритмом взлома. И в любую минуту система безопасности, конечно же, устранит эту ошибку.
Мы выбегаем из здания на опустевшую улицу. Столы и стулья валяются у кафе, а еда размазана по булыжникам. Их уронили и растоптали люди, спешащие в свои комнаты. Коул хватает меня за руку и ведет вниз по улице мимо оздоровительного центра, откуда выходят люди в спортивных костюмах.
– Уступите дорогу! – кричит им Коул.
Мы добираемся до большой комнаты, через которую я проходила с Леобеном, когда впервые попала сюда. В одной из стен виднеются лифты, а перед ними толпятся люди, ожидая возможности вернуться на свои этажи. Видимо, Коул посылает им какое-то сообщение на панели, потому что они мгновенно расступаются при виде нас.
– Это учения? – кричит кто-то.
– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, сэр. – Коул заводит меня в пустой лифт. Он прижимает запястье к панели на стене, и двери начинают медленно съезжаться.
– Но моя дверь не закрывается, сэр! Там что… – начинает возмущаться женщина, но мы не слышим ее слов, потому что лифт начинает подниматься.
Я поворачиваюсь к Коулу:
– Двери в комнаты не закрывались.
– Эти этажи подключены к резервной системе. И тут как минимум дюжина уровней герметичной безопасности.
– И сколько из них мы повредим, чтобы выйти?
– Все будет хорошо, Кэт. Мы выберемся отсюда через несколько минут, и тогда все закончится.
Я поднимаю руку и начинаю грызть ноготь на большом пальце. Но я беспокоюсь не за нас с Коулом. В «Хоумстэйке» находится восемьдесят тысяч жителей, у которых нет иммунитета. Система воздушных шлюзов – это единственное, что защищает людей от гидры, и меня не покидает ощущение, что код Цзюнь Бэй сбил какие-то настройки.
