Ради любви женщина способна на все. Говорят. Не уточняя, правда, что именно она готова сделать, чтобы добиться мужского внимания.Интересно… А на что, в таком случае, способна не самая привлекательная и не самая эффектная женщина? Этакая «серая мышь», возжелавшая добиться расположения человека, которому она совершенно безразлична, и который, к тому же…Чем придется пожертвовать Полине ради достижения своей цели?
В чем только не убеждают человека страх и надежда!
Увидев, как незнакомец вынимает из багажника какую-то длинную железяку вроде лома, я так и обмерла. Не успела еще толком ничего сообразить, а он уже шел прямо на нас быстрым пружинистым шагом. Невысокий, коренастый, с видом злодея, чьи намерения очевидны.
Ужас, до чего стало страшно! Он подошел, размахнулся… Я только и успела зажмуриться да что есть сил зажать ладонями уши. Бесполезно. Удар оказался таким мощным, что я его не только услышала, но и почувствовала. Машину слегка накренило вбок. Потом последовал другой удар, третий. Я так и продолжала сидеть без движения, съежившись, до тех пор пока все не закончилось.
Прекратив уродовать капот, злоумышленник подошел к окошку с моей стороны. Наклонился. Стала видна его нехорошая, бугристая кожа. И шрам на бритом черепе, чуть выше левого уха. А в ухе – грубый металлический крест.
Он показал рукой, чтобы я опустила стекло.
– Не открывай! – в испуге шепнула Оксанка.
Сама не знаю, почему я ее не послушала…
Как только преграда исчезла, в окно влетел крепкий, точно кокосовый орех, кулак. Я заметила перстень, кроваво-красную вспышку драгоценного камня. И на мгновение в моих глазах потемнело. Голова мотнулась. Где-то что-то хрустнуло – не то в шейных позвонках, не то в переносице…
– Эй! Ты что, совсем охренел?! Ты, блин, с дуба рухнул, чудило грешное?! – завопила рядом Оксанка; и в голосе ее было столько праведного гнева, что я перепугалась окончательно. Неужели полезет против лома со своими кулачишками?
Хватаясь за расквашенный нос, я выставила в щелки растопыренных пальцев огромный, все еще плохо видящий глаз.
К счастью, психопат выглядел уже вполне удовлетворенным. Примирительно одернув короткий кожаный пиджачок, он сказал:
– Пусть сначала ездить научится… Овца…
Пнул еще разок для острастки по переднему колесу и отошел к стоящей поблизости иномарке. Убрал монтировку, предварительно обернув ее промасленной тряпицей. Сел за руль. И уже через мгновение его не стало. Он превратился в еле различимую точку на горизонте…
Фуф!..
Не много же ему потребовалось времени, чтобы сбить с меня спесь. Я-то думала, что полгода за рулем – это уже о-го-го, какой стаж! Тем более при наличии навыков, приобретенных в режиме московского нон-стоп-трафика. Но оказалось – на трассе все немного иначе.
О машине я мечтала давно. Не только как о средстве передвижения, но и как о роскоши тоже. Мне хотелось стать хоть чуточку эмансипированной. Хотя бы иногда ощущать себя современной женщиной. Яркой, эффектной, свободной. Незадавленной обстоятельствами и извечной нехваткой денег. Чтобы выходить с покупками не с рынка, а из супермаркета. Прижимать к животу фирменные пакеты, вместо того чтобы навьючившись, как верблюд, тащить в отвисших до земли руках прочные матерчатые авоськи.
«Ах, как, это элегантно, – думала я, – красивым, небрежным жестом щелкнуть брелоком! Пык-пык – и готово! А потом побросать все в салон – и только тебя и видели!»
Но еще больше желала я оградить себя от необходимости пользоваться общественным транспортом. Меня просто тошнило от давки, ругани и чужих запахов. Зимой – шалея от холода на автобусных остановках. Летом, когда можно было пройтись пешком, – сторонясь безлюдных районов.
В общем, взвесив все «за» и «против», я пришла к выводу, что в большей степени нуждаюсь именно в средстве передвижения. Поэтому однажды, как только на меня свалились первые приличные деньги (а произошло это как раз около полугода назад), я не стала влезать в долги и купила себе подержанную «семерку».
Оксанка отговаривала меня, как могла. «Поленька, милая, – говорила она, – на ней же еще старуху Изергиль в детский сад возили». Но я была непреклонна. Разве могла я пустить все свои сбережения на машину? А как же мамина зимняя обувь? А бабушкины лекарства? В конце концов, нужно было что-то оставить и на уроки вождения!..
И вот я впервые сижу за рулем. Рядом со мной мужчина лет сорока – мой инструктор. Зовут его Владимир Семенович, как Высоцкого. Он даже внешне чем-то смахивает на своего знаменитого тезку. Только, в отличие от него, имеет на редкость небогатую на мимику физиономию. Просто не лицо, а гипсовый слепок какой-то! Маска нездорового, полного цинизма спокойствия.
– Трогаемся… Не так резко, смотрим в зеркальце заднего вида… Теперь включаем заднюю передачу и стараемся вписаться между стоек. Представьте, что это дети…
Удар.
– Поздравляю. Вы только что сбили ребенка.
Все произносится ровным тоном. Ни октавой выше, ни октавой ниже.
– Так, теперь разворачиваемся и поехали в город!.. Не умирайте, не умирайте, жмите на газ! И поспокойнее, не гуляйте рулем! Что вы так в него вцепились?
Я послушно ослабляю хватку. Пытаюсь сесть посвободней. Все под рукой. Все очень удобно. Зачем вминаться лицом в лобовое стекло? От спинки сиденья обзор точно такой же.
