Хардмон ,в очередной раз, о чём-то увлечённо беседовал с какими-то представителями высшего общества, с которыми Александра не была лично знакома, но все как один её узнавали. Спрашивали о родителях, поздравляли с помолвкой. Младшая Хардмон на всё кивала и улыбалась, потягивая стаканчик—другой. Как хорошо, что муж не знает о том, что она умеет водить машину и у неё есть права, а то сидеть на таких мероприятиях трезвой не весело совершено.
Вначале вечера, Александра выискивала взглядом Кэтрин. Та лишь бегала от одной семейной пары к другой, мило улыбаясь и быстро что-то записывая. Откуда и как у Фостер появился фотоаппарат и письменные принадлежности, девушке оставалась только догадываться, улыбаясь и поражаясь непредсказуемости своей знакомой.
Но к середине вечера, девушке стало невероятно скучно и алкоголь сильно ударил в голову. Поэтому, Александра взяла мужа под локоть, уводя его в центр зала, предварительно извинившись за то, что забрала Хардмона у какой-то пожилой пары на середине разговора.
— Александра, — с упреком сказал Уильям, смутившейся девушке.
—Уильям, мне так скучно, давай потанцуем? —Парень сразу понял в каком состоянии его супруга, что его конкретно так позабавило. Положил руку на талию Александры, резко притягивая, как можно ближе и сжал ее ладонь. Она вздрогнула. Внутри неё творилось что-то непонятное. Душа наполнялась нежным чувством.
Уильям восхищался. Как изящно, как грациозно скользила Флетчер, если сравнивать их танец на маскараде, то перед ним совсем другой человек. Никогда Уильям не двигался так свободно, он не чувствовал собственного тела. Он держал в объятиях прелестную девушку и смотрел в её радостные глаза, выражавшие чистейшее удовольствие. Они не замечали танцующих рядом пар, для них существовала лишь приглушённая в сознании медленная музыка и они сами. Флетчер с самой первой встречи увлекла всё его существо, задела за живое. Но сегодня она была как никогда прекрасна.
Музыка стихла и последний дрожащий звук растворился под сводами Большого зала. Все захлопали. Девушка обернулась к сцене и тоже заапплодировала. А Уильям просто не мог оторвать от неё своего взгляда.
— Ты же понимаешь, что за это я тебя накажу?— Прошептал парень, незаметно для посторонних, прикусывая ямочку уха. Флетчер обернулась с игривой улыбкой, а затем закрыла глаза и издала протяжный, полный наслаждения мычащий звук. Видимо, решила проверить парня на прочность, доиграется же.
— Ммм…Жду не дождусь,— Алекс закинула руки за шею своего мужчины и повисла на нём. Хардмон лишь делал в голове заметки, что если он захочет в следущий раз исполнить супружеский долг, то просто купит крепкое вино.
— Даже так? — притворно удивился Хардмон, и не выдерживает. Пылко целует, завладевая, перехватывая контроль. Чувствуя горький привкус алкоголя. Он не выпил ни одного бокальчика, но уже пьян. Он опьянён Александрой Хардмон — его законной, любимой женой.
Боже. Как же ей было хорошо с Уильямом. Ни с кем, никогда Александра не чувствовала такого наслаждения. Казалось нет ничего вокруг, только он и она. И это так сильно действовало на Флетчер, что если бы их вовремя на прервали, то они бы зашли дальше запретного поцелуя.
— Чёртовы Хардмоны! Что я говорила про обмен слюнями вовремя банкета?—Александра быстро отпихнула руками Уильяма и принялась машинально вытирать около губ.
— А я то думал, почему так гладко вечер проходил. Тебя было не видно, не слышно, — но он запнулся, не досказав мысль. Так как Флетчер взяла его за ворот рубашки и притянула к себе, вытирая остатки помады. Затем вернула внимание к Фостер.
— Куда ты дела оборудование? — в руках Кэт был бокал розового шампанского и больше ничего, даже фотоаппарат, висевший на плече, куда-то подевался.
— Какое оборудование? — Кэт сделала вид, будто бы не поняла о чём вообще идёт речь. А за время их дискуссии, Уильям растворился в толпе, не мешая дамам веселиться и наслаждаться вечером, всё-таки он здесь по деловым вопросам.
— Колись. У тебя тут бродят шпионы! — тыкнула в грудь знакомый Александра, та рассмеялась.
— Типо того,— дальше они танцевали и наслаждались обществом друг друга. Они очень быстро сошлись.
Проснулась девушка с дикой головной болью. Или уже не девушка. Как там? С тридцати уже женщина? Хрен там! Фостер в душе всегда подросток.
Кэтрин, не успев протереть глаза, уже хотела встать и направится к холодильнику, чтобы хлебнуть заветной минералочки, но её ноги запутались в пододеяльнике. Из-за дурацкой ткани, Фостер споткнулась и свалилась на пол, приземляясь на локти.
— Как же я ненавижу этот день! — прокричала сама себе, но какое же было её удивление, когда из кухни ей ответили.
— Ты проснулась? — крикнул женский голос, а Кэт только сейчас поняла, что всё время в доме было слышно шипение масла.
