— Более чем, — фыркнул Патрик.— Ели спровадил домой. Обеих.
— Твою мать!—шикнул парень, с каждой минуты тело болело всё сильнее и сильнее. А веки тяжелели и хотели закрыться.
— Да, знаю. Запишу чтобы усилили дозу,—мужчина начал записывать что-то в карточке. — Отдыхайте, я скажу, чтобы осведомили вашу супругу. Родные ?
— Нет. Только она, — парень уже ели держался, чтобы не провалиться в сон. — Ну и Кэт.
Деймон хмыкнул, прекращая записывать, и посмотрел на Уильяма, подмечая его состояние.
— Ну? Что вы об этом думаете? Есть травмы, которые говорят, что я теперь калека?
— Честно? Я думаю, что меня уже порядком задрала ваша семейка. А так, нет, вы не инвалид, что меня очень потрясло. А теперь отдыхайте, — сказал хирург, направляясь к выходу.
— Вы лжёте! — из последних сил крикнул Уильям. — Вам нравится Кэтрин.
Был ли на это ответ, парень не знал, силы на сегодня его покинули, но что-то ему подсказывало, что доктор просто вышел.
Всё это время, девушка жила в квартире Фостер. Та конечно немного надулась за разбитое окно, но старательно делала вид, что всё в порядке.
Пришлось отрывать Кёртиса от учёбы, чтобы тот помог заменить стеклопакеты. Заодно, он привёз Одриану к Алекс, отвоевать малышку было просто, так как Фостер имела очень хорошие связи и замела все следы прошлого этой пары. Да и к тому же, у них было завещание Эвенс. Теперь малышку зовут Одииана Хардмон, осталось оповестить об этом самого Хардмона.
Девушка подала документы об отчислении, а потом Фостер об увольнении. Выглядело странно, но им было побоку. Кэтрин ушла с головой в работу, и не только на основную, про журналистику девушка тоже не забыла. А Флетчер в качестве компенсации за окно и сожительство с Одри, готовила Фостер здоровую пищу. Та бурчала, что хочет печенье, особенно после пережитого стресса, но когда перед её носом появлялась тарелка с домашней едой, Кэт улыбалась и с удовольствием ела.
Девушке позвонили из больници «Рокивью». Сердце начало выпрыгивать из груди, дыхание участилось. Через четыре секунды, Флетчер подняла трубку.
— Алло? — тихо.
— Здравствуйте, вас беспокоит медсестра из отделения, в котором лежит ваш муж. Его перевели в палату, посещение открыты с восьми до девяти.
— Хорошо. Спасибо, — как в бреду пробубнила Алекс.
— Всего хорошего миссис Хардмон.
***
Александра так и разглядывала Уильяма на входе, боясь подойти. Аппараты показывали, что Хардмон действительно жив, что просто спит. Какая-то неведомая сила толкнула её в сторону парня. Флетчер подошла ближе, ощущая, как сердце бешено бьётся и становится тяжелее дышать.
— Эй! А я пришла, — Флетчер стукнула себя полбу,
Флетчер ощутила, как в горле появился ком, мешающий говорить, а глаза начали слезиться. Александра не могла сейчас себя контролировать, видя, в каком состоянии её любимый человек.
— Уильям, я так скучаю! — всхлипывая. — И мне так стыдно, что я тогда не ответила на твоё признание. А надо было это сделать ещё тогда, в той проклятой ванне! Уильям, я… Я очень сильно тебя люблю! Вернись ко мне, пожалуйста…
Алекс наклонилась, поцеловала Хардмона в обе щеки, кончик носа, чмокнула в губы. Затем, потёрлась носом о щеку парня и выдохнула на кожу Уильяма.
— Почему ты спас меня? — прошептала девушка.
— Потому что жить без тебя не могу, Алекс Хардмон, — тихо сказал Уильям и открыл глаза. У Флетчер перехватило дыхание, когда она увидела, что парень в сознании
— Что…
— Да, я рад, что ты пришла, — ухмыльнулся парень. — Я тут попросил Деймона умолчать о том, что я пришёл в сознание. Знаю поступил гад…
договорить парню не дали. Александра не выдержала, наклонилась и поцеловала Хардмона в губы. На этот раз Уильям ответил, обхватил верхнюю губу Флетчер, но поцелуй вышел нежным, робким, несмотря на то что хотелось быть более страстным.
— Твою ж мать, Хардмон, чёрт тебя дери! — Прокричал Деймон. — И недели не прошло, кролики сраные!
Александра вздрогнула и слегка отстранилась. Щёки налились румянцем. Но она тут же почувствовала поцелуи на своих щеках. Уильям целовал мокрые дорожки от слёз, поражаясь, что видит Александру такой в людном месте. Хардмону было приятно, что Алекс перестала скрывать свои чувства.
— Уильям, к тебе пришёл твой лечащий врач!
— Мне,—поцелуй.— всё,—поцелуй.—равно,—поцелуй.—Пусть валит к Кэт, — поцелуй.
— Александра, я надеюсь хоть у тебя есть мозг, покинь палату. У меня обход,— сказал Аарон.
— Вернусь через два часа, — Флетчер на радостях поцеловала мужа в щёку и ушла.
— Уильям! Наконец-то я тебя увидела, — сквозь рыдания еле разобрал Хардмон, а затем с недоумением посмотрел на вошедших уставших Кэтрин с Александрой.
— Эй, малявка, веди себя тише. Ты в больнице, — раздражённо сказала Фостер, будто девочка уже успела её порядком выбесить.
