Когда до них оставался один шаг, Карагодин что есть сил швырнул тяжеленный баул прямо в их тупые рожи. Один от удара свалился на пол, другой отлетел к стене. Первому Карагодин въехал ногой прямо под подбородок, а второму резко хлопнул ладонями по ушам. Первый лег и уже не шевелился, а второй что-то ныл, схватившись за уши и тряся головой. Вполне возможно, что у него лопнули барабанные перепонки.
Подхватив баул, Карагодин выскочил на улицу. Она была пустынна. Можно было ехать.
По дороге в Париж он притормозил у первого попавшегося пруда и зашвырнул баул как можно дальше от берега.
Тут-то ему позвонил Ледников и сказал, что нужно срочно встретиться.
Встретиться договорились в уличном кафе на Монпарнасе. Ледников пришел первым, устроился за крохотным круглым столиком в плетеном кресле рядом с пластмассовым ящиком, в котором росли веселенькие цветочки, и принялся рассматривать беспечно-оживленную в этот замечательный денек парижскую толпу, которой не было никакого дела до его проблем, страхов и усталой злости. Впрочем, и ему самому было не до этих людей.
Молодой официант в жилетке, бабочке и длинном белом фартуке принес бокал вина. Ледников отпил глоток и подумал, что выбор у него не велик. Сам он выслеживать и ловить Грана не может. А может он только одно – сдать его вместе с бандой полиции. Но для этого нужно дать полиции точные наводки. А сообщить их мог только Карагодин. Который, как ни крути, тоже член банды. А значит, должен навести полицию на самого себя. Хорошенькое предложеньице ему предстоит услышать, что и говорить! Но другого пути нет – Карагодина надо убедить, что это его единственный выход, пока он еще жив и Зондер не убрал его как ненужного свидетеля. Пусть выводит на Зондера, а сам тем временем сваливает из Франции куда-нибудь подальше. Это уже был реальный вариант, который мог сработать… Карагодина надо убедить пойти на это. Убедить во что бы то ни стало!
Карагодин возник достаточно быстро. Уселся в соседнее кресло и, не говоря ни слова, тоже уставился на толпу. Ему, судя по всему, было не по себе. Какие-то непростые мысли терзали его. Но Ледников не собирался ждать слишком долго, пора было начинать разговор.
Вдруг Карагодин повернулся к Ледникову и быстро спросил:
– Что у вас с лицом, Валентин Константинович? Что-то случилось?
– Амимия у меня. Плохая мимика после контузии.
Карагодин уставился на него непонимающе.
– Контузии? А что случилось?
– Летел на воздушном шаре, а шар взорвали… Вот хочу узнать, кто меня решил убрать таким манером и за что? И есть у меня подозрение, что это шайка Зондера работала, – с намеком сказал Ледников. И испытующе уставился на Карагодина. Тот только плечами пожал.
– Не знаю. Зондер еще позавчера куда-то отправился на пару дней.
– Значит, его в Париже не было?
– Нет.
– Что многое объясняет. А вы что такой взъерошенный?
Карагодин подобрал вытянутые ноги, откинулся на спинку стула, закинул голову, вздохнул и спокойно сообщил:
– А я человека только что убил. И двух покалечил.
– Хороший у нас с вами, Виталий, разговор получается, – покачал головой Ледников. – Интересный. Ну, давайте, рассказывайте о своих битвах и сражениях…
Ледников слушал обрывистый рассказ Карагодина, и в голове его один за другим возникали недоуменные вопросы. Одно было совершенно ясно: Зондер снабжал оружием банды, орудовавшие в «горячих пригородах». Но зачем? Понятно, что с его оружием Кабан и такие, как он, устроили бы нынче вечером полицейским такую кровавую баню, что Париж содрогнулся бы. Но зачем это Зондеру?
– Получается, если бы не вы, сегодня люди этого Кабана убивали бы полицейских…
– Только вряд ли полицейские мне спасибо скажут, – нервно хохотнул Карагодин.
– Теперь-то вы понимаете, что с Зондером и его бражкой пора кончать?
Карагодин неопределенно покачал головой.
– Сдавай Зондера, а сам сматывайся, – жестко, переходя на «ты», сказал Ледников. – Я тебе помогу.
Карагодин покачал головой. Так, подумал Ледников, парень что-то темнит… А может, прав Немец и Карагодин ведет какую-то свою игру? В конце концов, они едва знакомы. Немец вон считает, что Карагодин может быть с Зондером заодно. Но отступать было поздно.
– А теперь посмотри эти фотографии…
Ледников достал фотографии Будрийона и протянул их Карагодину. Тот взглянул на первую и сразу сказал:
– Это он, Зондер. Только молодой. А где это он?
– В Колумбии. Только вот настоящая его фамилия Гран. Зондер – его нынешняя кличка.
– А кто он?
– А то ты не знаешь! Убийца он профессиональный. Что тогда был, что сейчас.
Ледников стал было рассказывать о подвигах Грана, но быстро замолчал. Карагодин его не слушал – он буквально впился глазами в фотографию семьи учителя Мигеля Гурдадо. На первом плане девочка в белом платьице с огромными, внимательными глазами…
– Это она, – хрипло выговорил Карагодин.
– Кто «она»?
– Каридад.
– Какая Каридад? Что ты загадками говоришь?
Карагодин опустил голову. Вид у него был поникший.
