«Система, — мысленно обратился он, погруженный в очередную медитацию в своей комнате. — Анализ тупика. Для реализации Гипотезы 4 требуется не только мастерства над базовыми дарами, но и прямое ощущение целевой магии. Требуется эталон. Как преодолеть это ограничение?»
Голос Системы откликнулся без задержки, его выводы были безрадостными.
[Анализ… Гипотеза верна. Трансмутация на текущем уровне является лишь сложной имитацией. Для качественного скачка требуется «первоначальный импульс» — прямое воздействие целевой магии высокой чистоты на пользователя с последующим анализом и интеграцией ощущений.]
[Методы получения «импульса»: ]
Поглощение ядра носителя: Высокий риск, неприемлем по моральным и практическим соображениям (обнаружение).
Контакт с мощным артефактом: Доступ к артефактам чистых стихий ограничен хранилищами Академии уровня «Альфа». Недоступно.
Договор с внешней сущностью: Риск потери контроля над собственной волей. Не рекомендуется.
Самоинициирование через крайнее состояние: Создание условий, при которых собственное тело и дух, под давлением базовых даров, генерируют искусственную «искру» нужной магии. Риск: катастрофически высок. Вероятность успеха: 10,5 %.
Василий замер. Четвертый вариант. Безумный, самоубийственный. И единственный, который он мог попытаться осуществить здесь и сейчас.
Он долго сидел в неподвижности, взвешивая риски. 10,5 %… Ничтожный шанс. Но он верил в свою Волю, в свой Интеллект, в свою Удачу (какая бы она ни была) и, главное, в свою Систему, которая могла точно контролировать процесс.
Он выбрал цель. Не Огонь или Воду. Он выбрал Землю. Самую фундаментальную, прочную, стабильную стихию. Его связь с Боргаром, его наблюдения за геомантами, его теоретические знания — все это делало Землю наименее враждебной и наиболее понятной для старта.
План был безумен в своей простоте. Он собирался использовать свою Магию Жизни и Смерти не на внешний объект, а на себя. Создать внутри своего тела состояние, имитирующее процессы, происходящие в камне: абсолютную стабильность (Жизнь в ее статичном, замершем состоянии) и полное отсутствие энтропии (Смерть как консервация, а не распад).
Он дождался ночи. Подготовил комнату: погасил все огни, сел на голый каменный пол, сняв с себя все лишнее. Он отдал Системе единственную команду:
«Запустить протокол «Квазар». Полный мониторинг всех жизненных показателей. В случае превышения порога безопасности — экстренная остановка, даже против моей воли. Приоритет: выживание.»
[Протокол «Квазар» активирован. Контроль перехвачен.]
Василий закрыл глаза и погрузился в себя глубже, чем когда-либо. Он отключил все чувства, кроме внутреннего зрения. Он сконцентрировался на собственном сердцебиении, на течении крови, на работе каждого мускула.
Первый этап: Жизнь. Он направил всю мощь своего дара внутрь, не для исцеления, а для… окаменения. Он замедлял метаболизм каждой клетки, уплотнял ткани, заставлял мышцы терять эластичность и становиться твердыми, как дерево. Его кожа побледнела, приобретая сероватый, мраморный оттенок. Дыхание почти остановилось.
Второй этап: Смерть. В тот момент, когда тело было на грани биологической смерти от остановки жизненных процессов, он впустил второй дар. Но не как разрушение. Как абсолютный ноль. Как полное отсутствие движения, изменения, распада. Он заморозил себя в этом состоянии на грани, не давая жизни угаснуть окончательно, но и не позволяя ей вернуться.
Боль была невыносимой. Это была не физическая боль, а боль самого существования, протестующего против такого насилия над природой. Его сознание помутнело.
[Критическое состояние! Остановка сердца через: 10… 9…]