— Потом обязательная служба. Десять лет. В армии Королевства Адрастия.
Василий впервые услышал название своей страны. Адрастия. Звучало гордо и жестко.
— А что в армии? — не унимался он.
— Королевство вечно воюет то с орками с Серых гор, то с мятежными баронами, то еще с кем-то. — голос Марии дрожал. — Маги… они на передовой. Их дар — это оружие. Лечат раны, поднимают дух воинов, а некоторые… некоторые могут и убивать. Многие не возвращаются. Совсем. А те, что возвращаются… они уже не те. С пустыми глазами.
Василий смотрел на сестру, которая смеялась во дворе с подругой. Она была такой живой, такой светлой. Мысль о том, что ее могут забрать, отправить на убой и сломать, заставила его сжаться внутри. Его прагматичный ум Олега сразу оценил риски: магия — это не дар, это клеймо. Опасность.
— Поэтому мы молчим, сынок, — закончила мать, снова принимаясь за шитье. — И живы будем.
Этот разговор перевернул его мировоззрение. Богатство, сила, аристократия — это были абстрактные цели. А вот необходимость защитить свою семью, свою сестру от безжалостной государственной машины — это было конкретно. Осязаемо.
Он с новой яростью взялся за молот. Теперь каждый удар по металлу был ударом по тем, кто мог прийти и забрать Арину. По системе, которую он презирал. Он представлял себе лицо барона, короля, жрецов Новых Богов.
[Сила +0.02]
Он стал чаще уединяться в лесу, пытаясь понять свой дар. Он концентрировался на ссадинах на руках, на ушибах. Иногда, очень редко, ему удавалось вызвать тот самый слабый зеленоватый свет. Боль чуть притуплялась, а процент в графе «Магия Жизни» подползал на ничтожные доли.
Однажды, вернувшись с речки, он увидел у своего дома не деревенского парня, а двух незнакомцев в дорожных плащах с гербом — скрещенные мечи на фоне башни. Герб барона. Они о чем-то оживленно беседовали с отцом и смотрели на Арину, которая, смущенно потупившись, наливала им питьевой воды.
Ледышка страха пронзила Василия. Он замер в кустах, наблюдая. Незнакомцы улыбались, благодарили, сели на коней и уехали. Отец проводил их взглядом, и на его лице была не гордость, а та же самая тревога, что и у матери.
Василий вошел во двор.
— Кто это были, батя?
— Стражники из замка, — хмуро ответил Геннадий. — Говорят, барон собирает ополчение. Для похода на орков. Просят подковы для лошадей и косы перековать на алебарды. — Он помолчал, а потом добавил, глядя прямо на сына. — И присматривались к твоей сестре. Для младшего сына барона, слышь, девушку ищут. В прислуги.
Василий почувствовал, как сжимаются кулаки. «В прислуги» — это значит увести из дома, сделать заложницей, а потом, если узнают о ее даре… дорога будет одна — в Академию Серебряных Врат и на войну.
— Я не позволю, — тихо, но четко сказал он.
Отец удивленно взглянул на него, на его худощавые, но уже жилистые плечи, на упрямый подбородок. И впервые увидел в своем младшем, всегда немного странном сыне не ребенка, а мужчину.
— Молот в кузнице зря не лежит, сынок, — только и сказал он. — Силу копить надо. Чтобы иметь право не позволить.
В ту ночь Василий не спал. Он стоял у окна и смотрел на спящую деревню, на дорогу, что вела в большой, жестокий мир Адрастии. Цели в его Системе обрели новую, жесткую конкретику.
Цель 1: Стать достаточно сильным, чтобы защитить семью.
Цель 2: Разбогатеть, чтобы иметь влияние.
Цель 3: Узнать все о магии и том, как ее скрывать или использовать.
Цель 4: Никогда, ни при каких обстоятельствах, не позволить забрать Арину.
Он мысленно открыл вкладку с характеристиками. Его взгляд упал на Силу. Цифра 17 казалась ему смешной, ничтожной. Этого недостаточно. Категорически недостаточно.
Завтра он возьмет молот потяжелее.
Прошло еще два года. Василию исполнилось двенадцать. Он был теневым членом семьи Кузнецовых. Не главной опорой, как Мирон, и не объектом всеобщей заботы, каким был в детстве. Он был тихим, наблюдательным парнем, который всегда был занят делом. И этот «делом» для посторонних глаз выглядел как помощь по хозяйству. Для него же — это была ежедневная, изматывающая тренировка.
Он таскал воду — [Телосложение +0.01].
Колол дрова — [Сила +0.02].
Помогал матери на кухне — [Навык «Приготовление пищи» повысился до 8 уровня].
Именно на кухне он сделал свое первое большое открытие, связанное с Системой. Он помогал матери замешивать тесто для пирогов. Мария, как всегда, напевала свою тихую песенку, и ее пальцы едва заметно светились теплым светом. Пироги с ее начинкой всегда были сочнее, ароматнее, сытнее. Василий наблюдал за процессом, мысленно фиксируя каждое движение.
И в какой-то момент, когда он сам раскатывал тесто, пытаясь повторить ее едва уловимые пассы, он мысленно спросил: «Система, как повысить эффективность навыка готовки? Как добиться такого же эффекта, как у матери?»
Он не ожидал ответа. За все эти годы Система была немым счетчиком, журналом событий.