Эти бурные чувства полностью

– Положи ее, – приказала Джульетта ближайшему садовнику, тому самому, который и привлек ее внимание, закричав. Вместе они уложили служанку на землю, но, когда голова Али ударилась о мягкий грунт клумбы, ее пальцы уже были до костяшек погружены в плоть горла, разрывая сухожилия и мышцы. Раздавался жуткий чавкающий звук.

Глаза Али остекленели, руки обвисли.

Джульетту чуть не вырвало. Из горла Али хлестала кровь, и красное пятно расползалось по земле, пока не дошло до того места, где когда-то стоял флигель для слуг и где свой конец встретила няня.

Поэтому и не стоит любить слишком уж сильно, – оцепенев, подумала Джульетта. – Все равно ко всем нам придет смерть…

Из большого дома донесся вопль, полный ужаса.

Кэтлин.

Джульетта вскочила на ноги.

– Кэтлин! – закричала она. – Кэтлин, где ты?

– Джульетта, сюда!

Джульетта вбежала в дом и пронеслась по гостиной мимо тетушек, которые сидели на диванах, обмениваясь сплетнями, и сейчас, ахая, повскакивали со своих мест. В кухне она увидела Кэтлин, та стояла у длинного стола, застыв в ужасе, прижимая руки ко рту и сдерживая крик.

На полу корчился повар, по его предплечьям текла кровь. В метре от него в дверном проеме, ведущем в главный коридор, прислонившись к косяку, стояла служанка, колотя себя в попытке не поддаться помешательству.

– Отойди…

Служанка рухнула на пол. Из ее горла на затейливую резьбу, которой был украшен дверной проем, и на бежевые стены брызнула кровь. Джульетте пришла в голову смутная мысль о том, что это пятно на древесине, возможно, не удастся вывести, и оно останется в доме навсегда. Даже если оттирать его изо всех сил и потом закрасить, оно все равно проступит и будет напоминать о неспособности Алых защитить своих людей.

Служанка перестала шевелиться, и Кэтлин со сдавленным всхлипом кинулась к ней, при этом ее прическа растрепалась, и длинные волосы упали на лицо.

Это помешательство – оно может быть заразным.

– Стой, – истошно крикнула Джульетта.

Кэтлин остановилась как вкопанная, и в наступившей тишине Джульетта услышала один-единственный звук – свое тяжелое дыхание.

Она повернулась к двум тетушкам, которые осторожно вошли на кухню. Они в ужасе закрыли рты руками, но Джульетта не дала им времени на то, чтобы ужасаться.

– Приведите сюда людей, охраняющих ворота, чтобы убрать трупы, – приказала она. – И скажите им, чтобы они надели перчатки.

Джульетта захлопнула багажник автомобиля с такой силой, что кузов задрожал.

– Готово, – крикнула она шоферу. – Езжай.

Шофер, чье лицо отражалось в зеркале заднего вида, угрюмо кивнул. Автомобиль двинулся по гравийной дороге в сторону главных ворот и ближайшей больницы. Теперь Джульетте не надо было заниматься мертвыми телами – их, завернутых в простыни, погрузили в багажник и везли в морг.

– Барышня.

Джульетта повернулась и увидела перед собой посыльного.

– Да?

Он показал на дом.

– Ваши родители спустились. Они спрашивают, в чем дело.

– А, они спустились. Наконец-то, – пробормотала Джульетта. Не тогда, когда в коридорах звучали крики. Не тогда, когда Джульетта орала на бандитов, осыпая их площадной бранью, чтобы они побыстрее принесли простыни и чтобы служанки принесли воды, чтобы слуги попытались смыть пятна крови с половиц.

Им определенно понадобятся еще уборщики.

– Я поговорю с моими родителями, – вздохнула Джульетта. И, пройдя мимо посыльного, она направилась в дом. Возможно, у ее родителей была встреча в кабинете ее отца, но внизу полно родственников, которые своими глазами видели эти ужасные смерти, а новости в этом доме распространялись быстро.

Но, вернувшись в гостиную, Джульетта не поверила своим глазам, поскольку здесь собрались все ее родные.

– У нас что, вечеринка, на которую я не приглашена? – съязвила она, остановившись на пороге. В кухне все еще было полно крови, а вся ее родня собралась здесь, внизу? Они что же, хотят заразиться и умереть?

Господин Цай, встав с дивана, перебил кого-то из их родственников, который пытался что-то сказать.

– Джульетта. – Он показал подбородком в сторону лестницы. В руках у него она увидела три листка плотной кремовой бумаги. Дорогой бумаги. – Пойдем.

Остальные расценили это как приказание разойтись. Только Тайлер остался сидеть на диване, заложив руки за голову с таким видом, будто ему ни до чего нет дела. Перехватив убийственный взгляд Джульетты, он как ни в чем не бывало склонил голову набок.

Джульетта прикусила язык и быстро поднялась по лестнице вслед за своим отцом.

– Что нам делать с этими пятнами крови? – спросила она, когда они вошли в его кабинет. Ее мать уже сидела возле его письменного стола и просматривала какие-то отчеты.

– Мы наймем людей, чтобы вывести их, – ответила госпожа Цай, оторвав глаза от бумаг и сняв воображаемую пылинку с рукава своего ципао. – Меня больше волнует другое – почему кому-то вздумалось разрывать себе горло в нашем доме…