Но не успеваю я пройти и двух шагов, как Тайнан подхватывает ее на руки.
– Нет, малышка. С ним все будет в порядке. Видишь? – он несет ее к Финну. Тот протягивает руку и щекочет ее босую ногу. Она хихикает и вытирает слезы.
Если бы она была человеком, я бы предположила, что ей пять или шесть лет. У нее бледная смуглая кожа и шелковистые темные волосы, как у Преты. На лбу у нее зачатки серебряной паутины, как у Преты и Тайнана, но ее большие глаза серебристые, а улыбка – такая же, как у Финна.
– Ларк, я же велела тебе не спускаться, когда у нас гости, – говорит Прета, глядя на меня. Смысл ее слов предельно ясен. Может, мы и помогаем друг другу, но мне нельзя знать о ее ребенке. Не важно, что я только что зашила ее… кем бы Финн ей ни приходился.
– Но я видела, как она попала в пожар, – говорит Ларк, указывая на меня. Она наклоняет голову, словно пытаясь решить какую-то загадку. – А твоей сестры там не было.
– Ларк, перестань! – Прета вырывает ребенка из рук Тайнана и зарывается лицом в ее волосы. – Что мама говорила по поводу использования дара предвидения?
– Прета, – мягко говорит Джалек, – возможно, нам понадобится информация об этом пожаре, если…
– Тогда найди провидца, – огрызается она. В ее глазах стоят слезы. – А мою дочь не трогай.
– Прости, мама, – Ларк кладет свои маленькие ручки на щеки матери. – Я же не специально. Я просто вижу. И я не хочу, чтобы она погибла в пожаре. С ней уже такое случалось.
Мое сердце сжимается от беспокойства в милом детском голоске.
– Я не погибла, – я вытягиваю руки. – Видишь? Давным-давно я попала в пожар. Но я выжила.
Ларк не обращает на меня внимания. Она смотрит на свою маму и говорит:
– Когда она умрет в следующий раз, это должно произойти во время церемонии связывания уз. Иначе ей не стать королевой.
У меня кровь стынет в жилах.
«Когда она умрет в следующий раз…»
– Королевой? – рявкает Джалек.
– Дорогая, перестань, пожалуйста, – по щекам Преты текут слезы. Она вне себя от горя.
Джалек поворачивается ко мне.
– Ты действительно любишь золотого принца, – он бормочет себе под нос ругательство. – Ты должна сказать нам, прежде чем что-то ему пообещаешь.
Я не обращаю внимания на Джалека и делаю вид, что не замечаю пронзительного взгляда серебристых глаз Финна.
– Я не умерла, – говорю я Ларк. – И я не стану королевой Благих.
Она хихикает.
– Нет, королевой Благих тебе не быть.
Эти слова должны были принести мне облегчение. Но все же они – маленький осколок в той полной тоски части моего сердца, которую я прячу от мира – от себя. В той части, которая хочет Себастьяна, которая хочет быть достойной того, чтобы стать…
Нет. Я не хочу этого.
Джалек бросает на Финна тяжелый взгляд, прежде чем снова повернуться к ребенку.
– Ларк, ты хотела сказать «королевой Неблагих»?
Прета бросает на него такой сердитый взгляд, что все в комнате съеживаются, но Ларк улыбается.
– Если она захочет, она может ею стать. Но, если она погибнет в пожаре, у нее не будет ни единого шанса.
– Тайнан, – говорит Прета, передавая ему дочь. – Пожалуйста, отнеси Ларк в ее комнату.
Тайнан кивает, и Ларк обнимает его за шею.
– Ты обещала, что научишь меня играть в карты. Давай поиграем? – спрашивает Тайнан, поднимаясь по лестнице.
– Хорошо, но я очень хорошо играю, – говорит она. – Не сердись, если я выиграю.
– Я буду хорошо себя вести, – говорит он, и их голоса затихают.
– Ну, это было… содержательно, – говорит Джалек.
Прета бросает на него сердитый взгляд.
– Ларк ничего не может с этим поделать, – тихо говорит Финн. – Ее магия не работает так, как твоя, Прета. Ее нельзя использовать по своему желанию. Это просто приходит.
– Мы будем обсуждать ее видение? – спрашивает Джалек.
– Точно. О смерти в пожаре, – Финн смотрит на меня, и его брови исчезают в копне кудрей. – Есть какие-нибудь соображения, принцесса?
– Я думаю, она просто ребенок и это ничего не значит, – я вытягиваю руки. – Видишь? Я не погибла. Люди после смерти не продолжают ходить.
Джалек хмыкает. Я понятия не имею, что это значит.
Прета вытирает слезы и делает глубокий вдох, собираясь с духом, а потом поворачивается к Финну.
– Спроси своих шпионов в Неблагом дворе, не планируется ли нападение на Золотой дворец. Может быть, что-то, связанное с огнем или взрывчаткой, – она поворачивается ко мне и заставляет себя улыбнуться. – А ты… Будь осторожна, если попадешь в пожар, поняла?
Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
– Может быть, продолжим обсуждать лагеря и беженцев?
Финн выглядит более потрепанным и усталым, чем я когда-либо видела, но мне нужно знать.
– Это прекратится, если ты сядешь на Трон Теней? – спрашиваю я.
– Я не могу менять законы Благих, – говорит Финн, – но мог бы улучшить жизнь при моем дворе. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы моим подданным не пришлось бежать из своих земель. Все, что я делаю, я делаю, чтобы защитить свой народ и дать ему безопасный дом, – он смотрит на меня так пристально, что можно подумать, будто только я одна могу вернуть ему трон его отца. – Это истинная обязанность короля.
