Прямая опасность миновала -- стоило передохн
-- Помочь? -- к моему удивлению, Кобб перенёс испытание водой довольно легко, несмотря на лишний вес и явный недостаток физических нагрузок. Внешне он лишь побледнел и дрожал от холода, промокнув до нитки, да руки, держащие жезл, ходили ходуном.
-- Переживу, -- буркнул я, и сам немного нетвёрдо шагнул в сторону Шварца и Долорес.
Но прежде чем я вмешался в схватку (корни почти опутали Долорес), Эдвард поймал меня за плечо, а когда увидел мою развернувшуюся на сто восемьдесят голову, не моргнув глазом, попросил:
-- Оставь! Это их сражение!
Вернув голову на место, я оценил ситуацию. Центурион сработал филигранно -- наверное, сам Мерлин не наложил бы Путы Балора столь качественно. Ученик была обездвижена как физически, так и магически, и испытывала сильнейшую боль -- Король Зимы любит всякого рода пытки, и колдовство "с царского плеча" точно такое же.
Однако, как известно, самая страшная пытка -- пытка выбора. И она сполна ударила по Францу фон Шварценбеку.
Если до конца следовать букве Кодекс Магус, то ему следовало доставить девушку в ближайшее средоточие Круга, и отдать её в руки Трибунала. Который же, скорее всего, придумает весьма изощрённое наказание, обеспечивающее долгую и мучительную смерть -- а как иначе прикажете держать в узде людей, живущих столетиями и способных при должном усердии играючи стереть небольшой город с лица земли?
Но был у него и другой путь -- оборвать жизнь Долорес здесь и сейчас, помочь ей избежать суровой кары, подарив быструю смерть. Наверняка в протоколе будет указано "яростное сопротивление", а мы с Коббом подтвердим данное в качестве свидетелей (откровенность не прописана в контракте). Поэтому я последовал совету Эда и просто ожидал, что же решит Шварц.
Центурион, закончив чародейство, изучал корчащуюся в корнях Долорес, не отворачиваясь и моргая реже, чем это требовалось. От него сейчас зависело многое, даже его собственная жизнь -- нередко за косяки ученика страдал и наставник. Нередко его кара оказывалась ещё суровее.
-- Почему ты не захотела завершить обучение, Долли? -- признаюсь, держался Фрэнк молодцом.
-- Потому что... -- девушка шумно дышала -- наверняка пыталась припомнить контрзаклинание к Путам. -- ... потому что Круг... не даёт нам... расти. Зачем нам сила... О, Sangre Sagrada! -- она выгнулась дугой -- всяческие потуги освободиться приводили только к усилению боли, так что она кое-как вывернула голову и глядела теперь прямо на наставника. -- Зачем нам сила, если мы не можем использовать её в полной мере?
Шварц вздохнул.
-- Милая, если бы и маги, и люди думали так же, -- сказал он, -- человеческая цивилизация давно бы закончила своё существование. Сила -- это ответственность. Сегодня ты доказала, что не готова принять её. Долорес Рамон! -- центурион ударил тростью о каменный пол, и корни заставили девушку принять вертикальное положение. -- Ты обвиняешься в нарушении Кодекса, и предстанешь перед Трибуналом Круга!
Сзади шумно выдохнул Кобб. Право слово, мне не хотелось знать, что у него на уме.
***
Трибунал закончился на удивление быстро -- Владыки во главе с самим Иезекиилем, последним из ныне живущих учеников Мерлина, единогласно приняли решение о смертной казни отступницы. По поводу же Шварца... Ну, напрямую обвинений ему не предъявляли, за свои почти двести пятьдесят он подготовил немало чародеев, и Долорес стала лишь досадным исключением. Тем не менее своеобразным наказанием можно считать то, что именно ему "выпал долг, как верному члену Круга", как выразился Иезекииль, привести приговор Трибунала в исполнение.
К счастью, этого мне не довелось увидеть. Представитель Легиона, региональный смотритель Мередит Оллстон, пригласила меня на два слова.
-- Вы снова подтвердили свою репутацию, Кайдзири, -- похвалила она меня, едва мы остались наедине, в подземной галерее, ведущей в зал Трибунала.
-- А мне кажется, можно было бы и лучше, -- профессиональное самолюбие было задето -- по сути, всю работу за меня сделали Шварц и Кобб.
-- Сейчас это уже не важно, -- женщина улыбнулась той самой странной улыбкой, свойственной противоположному полу, когда очень тяжело понять, что же эта улыбка означает. -- Свои обязательства по контракту вы выполнили в полной мере.
Я лишь молча кивнул.
-- Деньги уже перечислены на ваши счета, -- продолжила смотритель. -- По трети суммы на каждый. Позвольте полюбопытствовать, -- она пристально взглянула в глаза савана, -- для чего Саранче деньги?
-- Для того же, что и всем остальным, -- я кротко улыбнулся -- не она первая, не она последняя, кто задаёт мне этот вопрос.
В ответ Мередит хмыкнула, и сказала:
-- По поводу... дополнения к деньгам. Все оказалось несколько сложнее.
Начинается.
