Эти синие глаза полностью

Паромщик был мертв.

На этот счет сомнений быть не могло. У малого не прощупывался пульс, кожа его была как лед, зрачки расширены, глаза остекленели и уставились в одну точку.

— Что у него за хворь? — спрашивал старик.

Рейли Стэнтон не нуждался в медицинской лицензии на право практиковать, чтобы понять, что этот парень покинул мир живых.

Но сомнения, по-видимому, мучили старого рыбака, склонившегося над телом, дыхание его, вырываясь изо рта, превращалось в облачко пара.

Вопрос рыбака хором повторили еще несколько его товарищей по ремеслу, пришедших поглазеть на тело, а заодно и на Рейли, имевшего глупость ринуться в ледяную воду, чтобы спасти утопающего.

— Боюсь, — сказал Рейли, — что он преставился.

— Преставился?

Старший из рыбаков, недоуменно моргая, смотрел на него:

— Что вы хотите сказать?

— Ну, отошел в лучший мир.

Видя все то же недоумение на лицах столпившихся вокруг него людей, Рейли предпринял новую попытку объяснить им, что произошло:

— Он испустил дух.

Дома, в Мейфэре, вердикт «испустил дух» всегда хорошо понимали родственники пациентов Рейли. Однако было ясно, что такая изысканность речи и деликатность в настоящем случае пропадают зря, потому что публика здесь была особой, и Рейли, наконец решившись, сказал, с трудом разжимая зубы, от холода уже начавшие выбивать дробь:

— Боюсь, что ваш друг умер.

— Умер? — Старики обменялись недоверчивыми взглядами. — Стабен умер?

Еще недавно щегольские штаны Рейли были пропитаны морской водой и задубели на ветру. Он с тоской посмотрел на таверну невдалеке от пирса. Видное ему отсюда строение походило на питейное заведение. Оно было расположено возле пирса, и сквозь туман Рейли мог различить, что над дверью раскачивается па ветру вывеска, а в окнах сияют приветливые огоньки. Теперь ему было совершенно все равно, трактир там или бордель, потому что единственное, о чем он сейчас мечтал, — это добраться до тепла, обсохнуть, согревшись у огня, и посидеть у камина желательно со стаканчиком виски в руке.

Но сначала надо было, разумеется, позаботиться о мертвом паромщике.

— Но этого не может быть, — прошамкал беззубым ртом старый рыбак, — Стабен не может умереть. Прежде с ним этого никогда не случалось.

— Но ведь такова природа смерти, — сказал Рейли, пытаясь изобразить сочувственную улыбку. — Когда-нибудь такое случается с каждым.

— Нет, не со Стабеном.

И склонившиеся над телом усопшего лохматые седые головы дружно закивали.

— Он столько всего пережил, наш Стабен. а прежде никогда не умирал, ни разу.

— Ну, — ответил Рейли, пытаясь тем временем вообразить в подобной ситуации кого-нибудь из своих ученых собратьев, например, Пирсона с его вечной сигарой или Шелли со смешной тростью с серебряным набалдашником. Он представил, как они стоят на этом самом месте у пирса и спорят о значении слова «смерть», а также о разных способах описания этого состояния с пестрой живописной группой местных рыбаков. Но фантазия его подвела.

Впрочем, и у Пирсона, и у Шелли было достаточно здравого смысла, чтобы отказаться от такого назначения. Они обладали ясным умом, и у них не было такой синеглазой и золотоволосой движущей силы, как у Рейли.

— Ну, джентльмены, — сказал он. — Боюсь, что на этот раз ему не удалось выкрутиться. Мне очень жаль, что вы понесли такую потерю. Но он был весьма и весьма под хмельком…

Это, разумеется, была величайшая неточность. Паромщик был мертвецки пьян. Рейли уже готов был спросить, нет ли какой другой лодки, которую можно было бы нанять, чтобы переправиться на остров, но в последний момент передумал. Что было самым худшим, так это предчувствие, что от такого пьяного перевозчика следует ждать беды. Он опасался, что лодка может сесть на мель или затонуть.

Итак, он и сам мог бы погибнуть в этой ледяной бурной воде у берегов горной Шотландии. И что же? Он считал, что мало что от этого потеряет. Напротив, Кристина в Лондоне услышит о том, что он утонул, и будет всю оставшуюся жизнь мучиться раскаянием, оттого что Рейли Стэнтон умер, пытаясь заслужить ее любовь.

Конечно, когда этот глупец потерял равновесие и соскользнул в воду как раз в тот момент, когда они причаливали, Рейли не думал о своей безопасности и о том, как отнесется к этому мисс Кристина Кинг. Он не колеблясь ринулся в ледяную воду и вытащил старика на берег, но тот уже не дышал.

И только теперь, стоя здесь в насквозь промокшей одежде и дрожа от холода, как бездомный пес, Рейли подумал о том, что упустил еще одну прекрасную возможность заставить Кристину пожалеть о содеянном. Он был так близок к романтической смерти! Он настолько живо представил себе, о чем судачили бы леди в Мейфэре, что почти слышал их голоса.