Тот, кто назвал англичан «островной расой», прав лишь наполовину. Каждый англичанин – сам себе остров. Они трепетно относятся к праву на частную жизнь и личное пространство. Однако это не мешает им вступать во всевозможные клубы и общества, ведь почувствовать себя «одним из» – тайное желание любого англичанина. И они только на первый взгляд спокойные и не теряющие самообладание ни при каких обстоятельствах. Но стоит посмотреть на поведение их футбольных фанатов, как становится ясно, что не такие уж англичане невозмутимые, в их душе тоже кипят страсти, особенно подогретые пинтой-другой эля.
Переводчик
Редактор
Руководитель проекта
Корректоры
Компьютерная верстка
Дизайн обложки
Иллюстрация на обложке
© Copyright Xenophobe's® Guides Ltd, 2013
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2017
Англичане на рефлекторном уровне с подозрением относятся ко всему неизвестному, и наиболее ярко это проявляется в их отношении к географии их собственной страны.
Англичан всего 53 млн (валлийцев 3 млн, шотландцев 5 млн, ирландцев (северных и южных) 6 млн), австралийцев 22 млн, французов 65 млн, немцев 81 млн, русских 142 млн, американцев 318 млн.
Англия в пять раз больше Сицилии и в пять раз меньше Франции.
Отношение англичан к неангличанам нельзя уложить в рамки греческого слова «ксенофобия», что означает «страх перед чужаками». Напротив, здесь есть что-то от ксенофилии, с английским, конечно же, уклоном: сочувственное энтомологическое любопытство – «Надо же, живут ведь как-то бедняжки, хоть и не англичане». Как говорил Сесил Родс (давший имя Родезии, ныне Зимбабве), «родиться англичанином – значит выиграть первый приз в лотерее жизни». Неудивительно, что англичане смотрят на тех, кому не так повезло, с некоторой смесью жалости и презрения.
Девятьсот лет назад норманны предприняли последнее успешное вторжение в Англию. Они поселились там, попытались вписаться в местную среду, мирно, «не вколачивая», поделиться с аборигенами знаниями и опытом и потерпели неудачу. Окончательно одолеть побежденных им не удалось. Англичане очень старались. Они пропускали мимо ушей чужой выговор, мимо носа – запахи чужой пищи, сквозь пальцы смотрели на одежду захватчиков. Их задача была масштабной, требовала времени и терпения – они задались целью, ни много ни мало, превратить захватчиков в англичан. Прошли века, но ведь сработало! Сегодня при имени «Норман» ни у кого не возникает мыслей ни о войне, ни о том, куда бы понадежнее запрятать дочерей. Сегодня это типично английское имя.
Еще в 1497 году венецианский посол Андреа Тревисано доносил из Лондона: «Англичане большие почитатели себя и своих обычаев. Они убеждены, что в мире нет страны, подобной Англии. Их высшая похвала для иностранца – сказать, что он похож на англичанина, или посетовать, что он не англичанин». Сегодня англичане уже не столь категоричны, некоторые даже считают, что из Туманного Альбиона надо бежать при первой возможности, но большинство все же на заграницу поглядывает искоса: и еда там какая-то сомнительная, и вода, и ванна без душа, и умывальник без пробки, но больше подозрений вызывают все эти иностранные люди.
География укрепляет этот взгляд, ведь англичане окружены водой и взирают на окружающий мир со своей колокольни, вернее, цитадели порядка, каким они, несомненно, считают свой островок. Газетный заголовок «Туман Ла-Манша отрезал материк от мира» даже ухмылки ни у кого не вызовет, только сочувствие к человечеству, отрезанному от старушки Англии.
Это замкнутое мышление – то, чему вы противостоите. Нужно принять как данность и не пытаться изменить – попыток уже было сделано множество. Впрочем, англичане так простодушно гордятся тем, что им не дано понять «этих иностранцев», что, возможно, вам даже доставит некоторое удовольствие попытаться вырвать у них из рук пальму первенства и начать понимать их самих.
