Эти свободные бабочки полностью

Дон останавливается возле скатерти на полу. Джил помогает ему поставить поднос на скатерть. Дон усаживается, поджав под себя ноги. Джил садится было, но тут же вскакивает.

Погоди!

Дон. Ты куда?

Джил. Увидишь! (Убегает в свою комнату и через мгновенье возвращается с маленькой корзиночкой цветов. Подносит цветы к лицу Дона, чтобы тот ощутил запах. Он улыбается. Джил ставит цветы в центр скатерти, усаживается и тут же начинает есть). Давай, расскажи мне про этого, победившего мрак. Может, хоть так сожру меньше.

Дон. Этому Донни двенадцать лет. И родился он слепым, точно так же, как я. Но для малыша Донни это чепуха. Он и машину сам водит, и самолет, и все такое. Потому как остальные чувства у него настолько развиты, что ему, к примеру, ничего не стоит услыхать за целую милю, что грабители залезли в банк. Или унюхать, что коммунисты состряпали заговор, чтобы свергнуть правительство. Он неустрашимый борец с преступностью и вообще со всяческим злом. Так что в конце каждой книжки его непременно награждают медалью за заслуги — то полиция, то ФБР, то ЦРУ. А он в ответ всегда говорит: Самый слепой — это тот, кто не хочет видеть!

Джил. А разве полиция и ФБР могут давать медали?

Дон. Так-то, конечно, не могут. А вот малышу Донни — могут! Попробовали бы не дать!..

Джил. Слушай, а почему бы нам не выпить?

Дон. У меня только вино.

Джил. А я только вино и пью.

Дон. Вино — с колбасой? (Встает, идет к комоду).

Джил. Да с чем угодно. И что, детям нравятся эти книжки?

Дон. Тссс, погоди, я шаги считаю… А то на обратном пути наступлю на тарелки. (Подходит к комоду, берет открытую бутылку вина, стаканы).

Джил следит за ним с восхищением.

Джил. В жизни бы так не сумела. Уж я бы точно вляпалась обеими ногами прямо в капусту.

Дон. Тебе кажется.

Джил. Не кажется — у меня опыт есть. Ты в детстве никогда не играл в Заячий хвостик??

Дон(наливает вино в бокал). Нет, но что-то слышал.

Джил. Ну вот, а мы всегда играли. Помню день рождения у Джули Патерсон. Мне тогда было лет семь. Все дети приделали себе хвостики — были Зайцами. А меня заставили водить, быть Волком. Завязали глаза и дали здоровенную прищепку. Ну, стала их ловить. Бегала, бегала — никак. Наконец, одного догнала и со всей силы прищепкой — раз его за хвост! Тут такое началось! Оказалось, это был не хвост зайца, а задница миссис Патерсон.

Дон. Ну ты даешь! (Подает Джил бокал, затем наливает себе). Спутать зайца с задницей!

Джил. Миссис Патерсон до сих пор уверена, что я нарочно. А я вовсе не нарочно! Да если бы ты видел эту задницу! Нарочно её как раз ни с чем не спутаешь. Второй такой жопы на свете нет!.. Вот ты бы наверняка там выигрывал во все эти жмурки… Никак иногда не обойтись без слов на три буквы — типа жопа. (Отпивает полбокала). Ну ладно, давай дальше.

Дон. Что дальше?

Джил. Про этого малыша Донни. Она и сейчас про него пишет?

Дон. Нет. Она написала шесть книжек. Они в общем, даже имели успех. Не такой, конечно, как Мори Поплине, но всем нравилось. За исключением слепых… В жизни все это совсем иначе…

Джил(ее тарелка уже пуста, она поддевает вилкой кусок ветчины с тарелки Дона). Я у тебя кусок ветчины стащила.

Дон. Она в этих книжках описывала свои мечты — каким бы ей хотелось чтобы был я. Такой слепой супермен.

Джил. А где ты учился?

Дон. В гостиной. Со мной специальные учителя занимались на дому.

Джил. Я думала для слепых есть какие-то особые школы.

Дон. Есть, но тогда я про это не знал. Я вообще ничего ни о чем толком не знал. До прошлого года.

Джил(ворует еще кусок ветчины у Дона). У тебя колбаса кончилась… А что случилось в прошлом году?