— Если будешь хорошо учиться и достойно сдашь экзамен на аттестат зрелости, — проповедовал Энди, — то получишь от государства приличный грант на образование. Кроме того, моя идея по поводу занятий легкой атлетикой наверняка принесет тебе большие плюсы. Тебе снизят плату за обучение, возьмешь кредит. Ну а если и этого окажется мало, — завершил он с великодушным видом, — уж мы что-нибудь придумаем.
Итак, семя было брошено. Я всегда считал себя человеком умным и талантливым, всегда был уверен, что могу сделать что-нибудь такое, на что способны только умные и талантливые люди. Но Гарвард и Йель — это казалось уже чересчур. Это все равно что стать космонавтом или послом во Франции. И все же Энди высказал идею, и у меня появилась мечта. Я мечтал о тех возможностях, которые открываются перед выпускником университета «Лиги плюща». Можно стать великим историком, или режиссером, или политиком — и как только об этом впервые зашла речь, я тут же решил, что для меня это единственно возможный путь в новую жизнь, никак не связанную с Флоридой.
Когда следующим летом я гостил у бабушки с дедушкой в Нью-Джерси, я съездил в Колумбийский университет, в Гарвард и Принстон, потратив на это три уик-энда. Посещение Западного кампуса Колумбийского университета стало одновременно моей первой поездкой в Нью-Йорк, и это несмотря на то, что бабушка с дедушкой, к которым я приезжал каждый год, жили в каких-нибудь сорока пяти минутах езды от округа Берген — если без пробок, конечно. И кампус, и весь этот огромный город покорили меня мгновенно, и уехал я оттуда в полной уверенности, что Колумбийский университет — именно то место, где я хотел бы учиться.
Вообще-то говоря, как только я проехал через мост Джорджа Вашингтона, я сразу же понял, что Нью-Йорк — некое очарованное место, о котором я знал давным-давно, но знание это до поры до времени хранилось где-то в глубинах моего сознания. Возможно, я сроднился с Нью-Йорком благодаря телевидению и кино: наверняка я видел этот город на экране несметное число раз, но всегда воспринимал его не иначе как какой-нибудь чуждый и абстрактный городской пейзаж. Когда же я в нем оказался, услышал этот шум и гул, увидел людей, спешащих куда-то по заплеванным жвачкой тротуарам, усыпанным мусором и кишащим бездомными, он предстал передо мной совершенно иным. Это был антипод Флориды, анти-Флорида.
— Колумбийский университет — тоже неплохо, — согласился Энди. — И если тебя примут только туда — что ж, отлично. Но все-таки это не то учебное заведение, на которое следует ориентироваться в первую очередь. Лучше бросить все силы на Гарвард.
И он со значительным видом скрестил руки на груди, хотя самое близкое к Гарварду место, где он сам когда-либо бывал, — это аэропорт Логана, да и то лишь во время пересадки с рейса на рейс.
Как бы там ни было, все его разглагольствования оказались бессмысленны, потому что Йель, Гарвард и Принстон мне отказали. А вот в Колумбийский университет меня приняли, как — странное дело — и в Беркли [
— Колумбийский университет… — скептически повторил он. — М-да. Учитывая, что Гарвард и Йель тебя отфутболили, это хотя бы что-то.
— Поверить не могу! — воскликнул я. От волнения я расхаживал по комнате, не в состоянии остановиться ни на секунду. — Господи! Я буду жить в Нью-Йорке! Вот круто! Просто невероятно!
При этих словах лицо у Энди вытянулось — верный знак того, что дела мои куда хуже, чем я думал. Скептически качая головой, он обдумывал, как бы поэффектнее нассать мне в тарелку.
— Не суетись. Надо еще подумать хорошенько. Университет Флориды — тоже отличное место. Нью-Йорк — город опасный, тебя там ограбят.
— Но там живут миллионы людей, не всех же грабят.
— Что, некоторых грабят, а тебя не ограбят? Так ты думаешь? Думаешь, именно с тобой ничего не случится?
— Просто я не думаю, что это повод для беспокойства.
— Ну, не знаю. Лично я получил в Университете Флориды отличное образование, — заявил Энди. — Ведь не хочешь же ты сказать, что то, что хорошо для меня, для тебя будет плохо?
— Но я не хочу учиться в Университете Флориды. Я хочу уехать в Колумбийский. Ты же сам говорил, что надо постараться попасть в «Лигу плюща»!
