Стоило ему сделать пару шагов навстречу Лорел, как та кинулась вперед и обвила его шею руками. Она тяжело глотала ртом воздух, как и тогда, по телефону, только теперь слезы ручьем струились по шее Доу, и он почувствовал, что просто обязан похлопать ее в ответ по спине. Спина оказалась настолько костлявой, что начальнику полиции почудилось, будто он положил руку на мешок с камнями. Раньше, когда он трахал ее, она была великолепной, цветущей женщиной, хоть и старше его. Теперь она стала попросту старухой лет пятидесяти пяти, а одевалась по-прежнему как шлюха, несмотря на то что ее сиськи по форме напоминали две палочки копченой колбасы, висящие над прилавком в гастрономическом отделе.
— Ну что ты, детка, успокойся, — сказал он. — Расскажи мне, что случилось.
Доу был готов к этой сцене, поэтому все эти сиськи и сопли не слишком-то его разозлили. В конце концов она смогла говорить.
— Мой сотейник… Я дала ей попользоваться моим сотейником на прошлый День благодарения. А в эти выходные у меня будут гости…
Доу и прежде сталкивался с подобными вещами и терпеть их не мог — эти истерики, когда человек начинает нести чушь.
— Утром я ей позвонила. Спросила, можно ли зайти к ней сегодня. Она сказала — да. Я хотела прийти пораньше, но мне нужно было еще к парикмахеру, и там я просидела дольше, чем собиралась. Так уж вышло.
— Ага… Угу… — Доу нашел под ногами маленький камешек и принялся ковырять его носком ботинка.
— Я сказала, что приду раньше, а пришла позже, чем собиралась, я думала, просто зайду тихонько — и заберу сотейник… Ну, чтобы ее не будить. Я думала, ничего страшного: какая разница?.. Но когда я вошла в фургон…
Дальнейшее Доу пришлось выяснять самостоятельно, потому что на этом Лорел перестала издавать членораздельные звуки и взвыла, а потом снова принялась всхлипывать и судорожно глотать ртом воздух.
— Доченька моя, — бормотала Лорел, — мое единственное дитя…
Хрен вам — дитя, не дитя никакое, а матерая шлюха. К тому же не похоже, чтобы они с Лорел особенно ладили: половину жизни только и делали, что собачились. Поговаривали, что пару месяцев назад они даже подрались — Карен пыталась стащить деньги у мамаши из кошелька, но та ее застукала, а теперь старая сучка несет эту чушь: мое дитя, моя доченька — как же!
Дверь в фургон была распахнута настежь, поэтому Доу оторвал от себя наконец эту стенающую шлюху и поднялся по ступенькам. Внутри была непроглядная тьма, но одного шага внутрь оказалось достаточно.
Да, так и есть. Мертвее не бывает. Чертов Ублюдок. Сдох — это ж надо! И эта сучка Карен тоже сдохла. Ну что за херня? Та еще херня. Ведь Доу даже понятия не имел, кто мог это сделать. И ему это чертовски не нравилось. Ведь его обязанности именно в том и состояли, чтобы подобных казусов не происходило.
Он снова переступил порог, на сей раз в обратном направлении, и тут же наткнулся на Лорел, которая с трудом удерживала сигарету трясущимися пальцами. Ее вытаращенные глаза остановились на Доу — в ожидании окончательного приговора. Ей, видимо, казалось, что он, как профессионал, каким-то чудесным образом сможет все это поправить. Ведь он все-таки офицер полиции, представитель закона. Сейчас он ей объяснит, что на самом деле они вовсе не умерли. А там, в фургоне, — всего-навсего тряпичные куклы. Или актеры. Или вообще никого. Так, обман зрения, игра теней.
Ага, щас. Доу вовсе не собирался облегчать старой шлюхе жизнь — скорей уж, наоборот. Он-то прекрасно знал, к чему дело идет, хотя детали пока не продумал. Да и недосуг было продумывать детали — надо было брать быка за рога, и поскорее.
— Ты больше никому не звонила? — спросил он.
Лорел в ответ только покачала головой.
— Значит, больше никто не знает?
Она вновь покачала головой.
— Давно они начали встречаться? Карен и Ублюдок?
Лорел пристально посмотрела на Доу, но ничего не сказала.
— Так давно? Или нет? — повторил он, на сей раз громче и настойчивее.
— Джим, скажи, между тобой и Карен было что-нибудь? — тихо спросила Лорел.
Господи, только этого дерьма ему недоставало! Ну зачем переходить на личности?
— Лорел, пойми, я полицейский. Я просто выполняю свои служебные обязанности. Я обязан задать тебе этот вопрос: давно они стали встречаться?
Лорел пожала плечами:
— Месяца два-три назад вроде бы. Где-то так. Но они и прежде общались.
— Дерьмо собачье! — выругался Доу.
Он едва сдержался, чтобы не ударить эту старую шлюху. Жаль, что и ее не пристрелили за компанию. Получила бы по заслугам.
Доу был уверен, что она в курсе. Это было видно по глазам. Лорел догадалась, что он трахал ее дочь, и теперь сгорала от ревности. Но у него не было времени думать об этой херне.
