Этика полностью

Так как нет ничего, из чего не вытекало бы какое-нибудь действие (по пол. 36 части 1), и так как все, вытекающее из идеи, которая полна в нас, мы понимаем ясно и отчетливо (по пол. 40 части 2), то из этого следует, что каждый имеет возможность понимать себя и свои аффекты – если не вполне, то хотя бы отчасти ясно и отчетливо и, следовательно, сделать так, чтобы меньше страдать от них. Наши усилия должны быть преимущественно направлены на то, чтобы мы познавали каждый аффект насколько возможно ясно и отчетливо, чтобы таким образом душа побуждалась аффектом мыслить то, что она представляет ясно и отчетливо и на чем она может вполне успокоиться; и притом так, чтобы сам аффект отделился от мысли о внешней причине и соединился с истинными мыслями. Следствием этого будет то, что не только уничтожатся любовь, ненависть и проч. (по пол. 2 этой части), но и позывы или пожелания, обычно возникающие из таких аффектов, не могут иметь излишества (по пол. 61 части 4), ибо прежде всего нужно заметить то, что позыв, по которому человек действует и по которому он страдает, остается один и тот же. Например, мы показали, что человеческая природа устроена так, что каждый желает, чтобы все жили согласно с его понятиями (см. схол. пол. 31 части 3). Это стремление в человеке, не руководящемся разумом, есть страсть, которая называется честолюбием и немногим отличается от гордости; но в человеке, живущем по предписанию разума, тот же позыв есть действие или добродетель, которая называется благочестием (см. схол. 1 пол. 37 части 4 и 2 док. того же пол.). Таким же образом все позывы или пожелания могут быть страстями лишь постольку, поскольку они происходят из неполных идей, и они не будут причислены к добродетели, когда возбуждаются или производятся полными идеями. Ибо все пожелания, которыми мы определяемся к какому-нибудь действию могут происходить как от полных, так и от неполных идей. См пол. 59 части 4. Но (чтобы возвратиться к тому, с чего я начал) нельзя придумать другого, находящегося в нашей власти, средства против аффектов более действительного, чем то, которое состоит в верном понимании их, так как нет другой способности души, кроме способности мыслить и составлять полные идеи, как мы показали выше (по пол. 3 части 3).

Аффект к вещи, которую мы воображаем просто, а не как необходимую или возможную, или случайную, будет при прочих равных условиях наибольшим.

Аффект к вещи, которую мы воображаем свободной, бывает больше, чем к необходимой (по пол. 49 части 3) и, следовательно, еще больше, чем к той, которую мы воображаем возможной или случайной (по пол. 2 части 4). Но воображать какую-либо вещь свободной значит не что иное, как воображать вещь просто, когда мы не знаем причин, которыми она была определена к деятельности (на основании того, что мы показали в схол. пол. 35 части 2). Таким образом, аффект к вещи, которую мы воображаем просто, будет при прочих равных условиях больше, чем к вещи необходимой, возможной или случайной, и, следовательно, наибольшим, – что и требовалось доказать.

Поскольку душа понимает все вещи как необходимые, постольку имеет большую силу против аффектов, или меньше страдает от них.

Душа понимает, что все вещи необходимы (по пол. 29 части 1), и что они определяются к существованию и деятельности бесконечной связью причин (по пол. 28 части 1). Поэтому (по пред. пол.) она делает так, чтобы меньше страдать от аффектов, которые возникают из них, и (по пол. 48 части 3) меньше чувствовать к ним аффектов, – что и требовалось доказать.