Этика Преображенного Эроса полностью

Но далее внушение не ограничено тем, что оно должно быть сознательным актом, исходящим от какого–либо лица, решившего внушать. Внушение (всегда опирающееся на самовнушение) может иметь место, хотя ни я сам, ни другое лицо не произвели сознательного акта внушения. Такое внушение, происходящее как бы «само собою», можно назвать непроизвольным внушением, противопоставляя ему внушение произвольное, имеющее сознательную цель нечто внушить **. Наше подсознание

* Поэтому трехчленный ритм можно выразить и так: 1) работа подсознания, 2) образ, возникший из подсознания, и 3) проникновение образа в подсознание и его дальнейшая работа там. Тогда первый и третий моменты — скрыты и подсознательны, а второй видим и сознается.

** Baudouin определяет эти два вида как suggestion spontannee и suggestion refl?chie '.

75

переполнено всякого рода непроизвольными внушениями, часто весьма вредными, как бы семенами, брошенными туда нечаянно и ненамеренно, причем семена эти в огромном количестве оказываются плевелами, засоряющими душу и вырастающими наружу в виде бессмысленных, нецелесообразных, дурных поступков, безумств и даже безумия. Один внушает себе, что он ничтожество (Minderwertigkeitsgefьhl), другой внушит себе манию величия; один «вообразит», что он не может перейти площадь (боязнь пространства), другой — что он не может появиться перед публикой. Безбрежное море такой сорной травы вырастает из подпочвы души. Но если бы существовали только плевелы дурного внушения, жизнь заглохла бы и угасла бы. Если бы сеял только «враг» — мы бы давно погибли. То, что существует жизнь и нарастание жизни, т. е. творчество, — доказывает, что существует ценное внушение, ценные семена, бросаемые в подсознание. Мы живем и питаемся «пшеницей». Сеет и внушает не только «враг», сеется и божественное Слово, существует и благодатное внушение. Все творчески–ценные образы и слова, упавшие в глубину сердца («посеянное в сердце»), представляют собою благодатное внушение; оно столь же многообразно и богато по содержанию, сколь многообразна жизнь и творчество, сад жизни.

Только теперь феномен внушения стоит перед нами во всем объеме. Противопоставление автовнушения и гетеровнушения, произвольного и непроизвольного внушения дает перекрещивающиеся понятия: существует автовнушение произвольное и непроизвольное и существует гетеровнушение произвольное и непроизвольное. Так очерченная сфера действия внушения охватывает всю жизнь: наша жизнь есть длинная вереница внушений. И это не может быть иначе, если верно краткое определение внушения, данное Бодуэном: внушение есть «подсознательная реализация идеи». Здесь открыта новая психологическая категория, которая известным образом определяет всю психическую жизнь (ибо всякая категория бесконечна по своему объему). И удивительно не то, что она открыта, а то, что она так долго оставалась скрытой. Бодуэн спрашивает: каким образом мог оставаться незамеченным феномен, столь естественный и распространенный, открытие которого дает настоящее откровение? Ответ заключается в том, что подсознание оставалось незамеченным, оставалось скрытым, ибо оно по своей сущности не лежит в поле сознания.

Простой разговорный термин «внушать» весьма правильно указывал на ту широкую сферу, где действует психологическая категория внушения: отец делает сыну «внушение»; необходимо «внушать» детям религиозные понятия, «внушать» любовь к родине, уважение к закону. Говорят: «я внушил себе мысль»… такое–то лицо «не внушает доверия», «не внушает уважения» и т. п. Однако разговорный термин лишь указывал на феномен внушения, но не понимал этого феномена. Он не понимал самого главного, того, что внушение есть действие на подсознание: но в этом–то и состоит все открытие. Внушение в широком смысле

76

было известно и ранее, но это понималось как воздействие на сознание, на волю, на совесть (conscientia).

Категория внушения объемлет всю сферу жизни, ибо оно есть воздействие на сознание через посредство подсознания. Существует внушение познавательное, этическое и религиозное! Научные идеи, брошенные в подсознание, живут в нем и формируют душу, и иногда весьма вредоносно (напр., «внушая» человеку, что он машина, материя и т. п.); но так же живут в подсознании этические и эстетические образы, сознательно кем–либо внушенные или «непроизвольно» туда попавшие.

Социальная и политическая жизнь широко и в значительной степени сознательно применяет внушение. Существуют методы социального внушения, воздействия на коллективное подсознание, на фантастически–восприимчивое подсознание толпы (в толпе, как известно, явно преобладает аффективная и бессознательная стихия души). Таковы лозунги, шествия, парады, процессии, пушечная пальба и т. п. Каждый вождь, демагог, «внушает» по всем правилам «внушения», действует на коллективное подсознание через воображение, опираясь на скрытые аффекты этого подсознания.