Некоторые говорят, что, для того, чтобы изменить мир, вы должны сначала сжечь его дотла. Теперь ломатели захватили рычаги власти, и промышленный смог сменился на дым беспорядков. Все должны подчиниться мудрости толпы. Гражданин Брок полон решимости стать настоящим героем этой новой эпохи. Гражданка Савин должна использовать свой талант для выживания, прежде чем она сможет получить искупление. Орсо обнаруживает, что в перевернутом мире нет никого ниже монарха. А на кровавом Севере Рикке теряет союзников, пока Черный Кальдер замышляет свою месть. Банки разоряются, символы солнца Союза уничтожаются, а во тьме за кулисами нити безжалостного плана Ткача сплетаются воедино…
Joe Abercrombie
The Wisdom of Crowds
Copyright © Joe Abercrombie 2021
© В. Иванов, перевод на русский язык, 2022
– А знаешь, что я тебе скажу, Танни?
Взгляд слегка налитых кровью глаз капрала скользнул в сторону Орсо.
– Да, ваше величество?
– Должен признаться, я вполне доволен собой!
Стойкое Знамя колыхалось на ветру, белый конь на нем по-прежнему вставал на дыбы, золотое солнце сверкало, и название «Стоффенбек» уже было вышито среди имен других знаменитых побед, свидетелем которых оно было. Сколько Высоких королей торжественно выступали под этим куском блестящей ткани? И вот теперь Орсо – находясь в численном меньшинстве, осмеянный и в целом списанный всеми со счетов – присоединился к их рядам. Тот, кого памфлеты некогда окрестили «принцем проституток», словно прекрасная бабочка, появляющаяся из отвратительной куколки, вдруг оказался новым Казамиром! Да, жизнь порой выкидывает странные фортели. В особенности жизнь королей.
– И вы имеете полное право быть довольны собой, ваше величество, – напыщенно возгласил маршал Рукстед (сам большой эксперт по части самодовольства). – Еще до боя вы показали, что вы умнее ваших врагов, в бою – что вы их сильнее, и к тому же захватили в плен самого мерзкого предателя из всей кучи!
И он бросил удовлетворенный взгляд через плечо.
Лео дан Брок, тот самый герой, который несколько дней назад только что не подпирал макушкой небо, теперь трясся в жалком фургоне с зарешеченными окнами, в обозе позади Орсо. Даже от его бренной оболочки осталось меньше, чем было прежде, – его изувеченная нога была погребена на поле боя вместе с его изувеченной репутацией.
– Вы победили, ваше величество! – пропищал Бремер дан Горст, но тут же захлопнул рот и нахмурился, озирая приближающиеся башни и дымовые трубы Адуи.
– И в самом деле. – На лице Орсо сама собой появилась непроизвольная улыбка. Он уже и не помнил, когда такое случалось в последний раз. – Подумать только, Молодой Ягненок наголову разбил Молодого Льва!
Казалось, даже одежда сидела на нем лучше, чем перед сражением. Орсо потер подбородок, во всей этой неразберихе несколько дней не видевший бритвы.
– Может быть, мне отрастить бороду?
Хильди, сдвинув на затылок фуражку, которая была ей велика, окинула его щетину критическим взглядом.
– А вы на это способны?
– Ты права, Хильди, в прошлом у меня многое не получалось. Но так можно сказать и о множестве других вещей! Будущее сулит нам большие перемены!
Наверное, впервые в жизни ему не терпелось увидеть свое будущее – может быть, даже схватиться с этой мерзкой тварью и заставить ее принять такой облик, какой желает
Он сел прямее, мягко покачиваясь в седле, и глубоко втянул в себя зябкий осенний воздух. Ветер дул с севера, относя дымы Адуи к морю, так что он даже не закашлялся.
– Наконец-то я понимаю, что значит выражение «чувствовать себя королем»!
– О, на этот счет не стоит беспокоиться, – заметил Танни. – Я уверен, что вы глазом моргнуть не успеете, как вас снова накроют смятение и беспомощность.
– Несомненно.
Помимо воли Орсо снова бросил взгляд в конец колонны. Израненный лорд-губернатор Инглии был не единственным их знатным пленником. Позади тюремного фургона, где был заточен Молодой Лев, в окружении многочисленной охраны грохотал экипаж, в котором ехала его беременная жена. Что это там, не бледная ли рука Савин схватилась за край окошка? Орсо поморщился даже при мысленном упоминании ее имени. Когда единственная женщина, которую он когда-либо любил, вышла замуж за другого (а затем предала и его), он искренне считал, что ничего хуже быть уже не может. Пока не узнал, что она его единокровная сестра.
