Этим летом я стала красивой полностью

В течение всего учебного года я носила в сердце любовь к Конраду. Она, как пища, питала меня и помогала продержаться без него все эти месяцы. И если бы мы были вместе, я ни за что не порвала бы с ним из-за того, что пришлось бы разлучиться на лето, да пусть хоть на весь учебный год.

Клэй посмотрел на меня полусонными, мутными глазами и спросил:

– А у тебя есть парень?

– Да, – ответила я и, не удержавшись, взглянула на Конрада. Видишь, говорил мой взгляд, я уже не глупая влюбленная двенадцатилетняя девчонка. Я взрослая девушка, и у меня есть личная жизнь. И кому какое дело, что это неправда?

Глаза Конрада потемнели, но лицо осталось таким же бесстрастным. А вот Джереми удивился.

– Белли, у тебя есть парень? – нахмурился он. – Ты никогда о нем не рассказывала.

– У нас не слишком все серьезно, – проговорила я, вытаскивая нитку из подушки, на которой сидела. Я уже пожалела о том, что это ляпнула. – На самом деле у нас все очень неопределенно.

– Видишь? Какой тогда смысл сохранять отношения? А что, если летом ты познакомишься с кем-то получше? – Клэй, заигрывая, подмигнул мне. – Как, например, сейчас.

– Мы знакомы, Клэй. Причем уже лет десять как. – И все эти годы он практически не обращал на меня внимания.

Он пихнул меня коленом:

– Приятно познакомиться. Я – Клэй.

Я рассмеялась, несмотря на то, что мне было не смешно. Мне показалось, что так будет правильнее.

– Привет, я Белли.

– Что ж, Белли, придешь завтра на мою вечеринку? – спросил он.

– Э-эм, конечно, – ответила я, стараясь не выдавать волнения.

Каждое лето Стивен, Конрад и Джереми посещали его вечеринки, которые Клэй закатывал в честь Дня независимости. Все как полагается, с костром и фейерверками. Его мама делала на десерт сэндвичи с поджаренным зефиром и шоколадом. Однажды я даже попросила Джереми захватить мне такой. Сэндвич был подгорелым и жестким, как резина, но я его съела. Я была благодарна Джереми за то, что он принес мне будто частичку праздника. Парни никогда не брали меня с собой, но я и не настаивала. Мы смотрели фейерверк с нашего заднего дворика с мамой и Сюзанной. И пили шампанское, они – настоящее, а я детское.

– Ты же пришла поплавать? – резко спросил Конрад.

– Блин, Конрад, отвали от нее, – сказал Джереми. – Если она захочет поплавать, она пойдет и поплавает.

Мы обменялись взглядами, в которых был немой вопрос – с чего это Конрад пытается изображать из себя папочку. Конрад потушил сигарету в банке с пивом.

– Делай что хочешь, – сказал он.

– И буду. – Я показала ему язык. Потом встала, сбросила полотенце и нырнула в воду. Кстати, грациозно и красиво. С минуту я плыла под водой. Затем повернула и поплыла обратно на спине, чтобы можно было подслушать их разговор.

Я услышала, как Клэй тихо сказал:

– Парни, в Казенсе становится скучно. Надо бы выбираться отсюда.

– Это точно, – согласился Конрад.

Значит, Конрад готов отсюда уехать. Даже несмотря на то, что в глубине души я понимала, что рано или поздно это произойдет, его слова все равно огорчили меня. Мне захотелось сказать ему, чтобы он в таком случае уезжал поскорее. Какой смысл здесь оставаться, если тебе не хочется? Уезжай!

Я не позволю Конраду испортить лето тогда, когда все только начало налаживаться. По крайней мере, меня даже пригласили на вечеринку Клэя Бертоле в честь четвертого июля. Теперь меня считают взрослой. Жизнь прекрасна. Ну, или обещает такой быть.

Я весь день думала о том, что мне надеть. Я ни разу не бывала на подобных вечеринках и понятия не имела, в чем туда ходят. К вечеру, возможно, похолодает, но есть ли смысл закутываться, если придется стоять у костра? Только не в мой первый раз. Наряжаться мне тоже не хотелось, чтобы не стать посмешищем в глазах Конрада и Джереми. В итоге я выбрала шорты, топ и пошла босиком.

Как только мы пришли туда, я сразу же поняла, что все-таки ошиблась с выбором. Другие девчонки были в летних платьях, мини-юбках и уггах. Если бы я дружила хоть с кем-нибудь из Казенса, я бы знала, как надо одеться.

– Ты не сказал, что девочки должны быть в платьях, – прошипела я Джереми.

– Не глупи, ты хорошо выглядишь, – сказал он и прямиком направился к бочонку с пивом. Да, там был кег с пивом, но ни крекеров, ни зефира в поле зрения не наблюдалось.

Мне еще не доводилось видеть настоящий пивной кег, только в кино. И я уже увязалась за Джереми, но Конрад схватил меня за руку.

– Не смей пить! Мама убьет меня, если узнает, что я позволил тебе выпить.

Я стряхнула его ладонь.

– Ты не можешь мне ничего запрещать.

– Ну же, пожалуйста!

– Ладно, посмотрим, – сказала я, отходя к костру. Не уверена, что мне вообще хотелось пить. Даже несмотря на то, что Клэй пил накануне вечером, я все же ожидала, что на вечеринке будут сэндвичи с зефиром и шоколадом.