– Нет, я не его младшая сестра. – Я уже возненавидела эту девчонку за то, что она была свидетельницей нашей ссоры. Это было унизительно. К тому же она красивая, такого же типа, как Тейлор, что некоторым образом ухудшало ситуацию.
Конрад сказал:
– Наши мамы – лучшие подруги.
Так вот кто я для него? Всего лишь дочь подруги его мамы?
Я сделала глубокий вдох и без лишних раздумий заявила ей:
– Я знаю Конрада всю свою жизнь. Поэтому позволь мне тебя предупредить, что ты ошиблась адресом. Конрад никогда не полюбит никого так сильно, как он любит себя, если ты, конечно, понимаешь, о чем я.
– Белли, заткнись, – предостерег Конрад. Кончики ушей у него побагровели. Да, конечно, я ударила ниже пояса, но мне было все равно. Он это заслужил.
«Красная бейсболка» нахмурилась:
– Конрад, о чем она говорит?
Я тут же выпалила:
– О, извини, ты наверно не знаешь, что означает фразеологизм «ошибиться адресом»?
Ее миленькое личико исказилось в гримасе.
– Ах ты, маленькая дрянь, – зашипела она.
Мне тут же захотелось втянуть голову в плечи и взять все свои слова обратно. Раньше я еще никогда не ругалась с девчонками, да и вообще никому никогда не грубила.
К счастью, тут вмешался Конрад и жестко сказал, указывая на костер:
– Белли, жди меня там.
К нам вразвалочку подошел Джереми.
– Эй, что тут у вас происходит? – спросил он, глупо и широко улыбаясь.
– Твой брат – идиот, – сказала я. – Вот что происходит.
Джереми приобнял меня, от него пахло пивом.
– Ребята, ведите себя хорошо.
Я вырвалась из его объятия.
– Скажи это своему брату,
– Постойте-ка, так это вы брат с сестрой? – спросила девушка.
Конрад перебил ее:
– Даже не думай уезжать с тем парнем.
– Конрад, расслабься, – сказал Джереми. – Она еще не уезжает. Правда, Белли?
Он посмотрел на меня, и я, поджав губы, кивнула. И взглянула на Конрада так злобно, как только могла. Заодно окинула таким же взглядом и его девицу, правда отойдя на безопасное расстояние, где она уже не смогла бы дотянуться и вцепиться мне в волосы.
Я пошла обратно к костру, пытаясь держать плечи прямо, а голову высоко, хотя в душе я чувствовала себя как ребенок, на которого накричали в его собственный день рождения. Нечестно, что со мной обращаются как с ребенком, когда я уже не маленькая. Могу поспорить, «Красной бейсболке» столько же лет, сколько и мне.
– Что там у вас произошло? – спросил Кэм.
Я, еле сдерживая слезы, ответила:
– Просто давай уедем.
Он заколебался и, бросив взгляд на Конрада, сказал:
– Флавия, не думаю, что это хорошая идея. Давай-ка я лучше еще немного побуду здесь. В конце концов, киты могут подождать.
Мне захотелось его расцеловать. Хорошо бы вовсе забыть о существовании Конрада и наслаждаться моментом.
Первый залп фейерверка просвистел, как кипящий чайник, громко и гордо, и рассыпался где-то очень высоко над нами. Он был золотым, и на какой-то миг в небе зажглись миллионы золотистых звездочек.
Мы сидели у костра. Кэм рассказывал мне о китах, а я рассказывала ему всякие глупости. Например, о том, как я была секретарем французского клуба или что больше всего люблю сэндвичи с тушеной свининой. Он сказал, что он вегетарианец.
Должно быть, мы просидели так около часа. Я чувствовала, что Конрад постоянно поглядывает на нас, и меня так и подмывало показать ему средний палец – терпеть не могу, когда он выигрывает.
Когда стало холодать, Кэм снял толстовку и накинул мне на плечи.
Наконец-то сбылась моя мечта – парень отдал мне свою толстовку, когда похолодало, вместо того, чтобы злорадствовать, подчеркивая, каким он оказался предусмотрительным и сам тепло оделся.
Под толстовкой на нем была футболка с надписью «ЧЕТКАЯ ГРАНЬ» и изображением опасной бритвы.
– Что это значит? – спросила я, застегивая теплую толстовку, которая приятно пахла его запахом.
– Я поддерживаю это движение[10], – сказал он. – Не пью, не принимаю наркотики. Раньше я совсем серьезно к этому подходил. Ну, знаешь, не принимал лекарства, не выписанные врачом, не употреблял кофеин. Но потом я перестал так категорически к этому относиться.
– Почему?
– Ты имеешь в виду, почему я серьезно относился к этому раньше или почему перестал?
– И то и другое.
– Не верю, что организм можно загрязнить ненатуральными продуктами, – сказал он. – К тому же маму сводило это с ума. Ну, и я не могу без «Доктора Пеппера».
Мне тоже нравится «Доктор Пеппер». Хорошо, что я не пила, – не хотелось бы, чтобы он думал обо мне плохо. Мне бы хотелось, чтобы он считал меня крутой, такой же, как и он сам. Хотелось стать его подругой. А еще мне хотелось поцеловать его.
Кэм уехал с вечеринки тогда же, когда и мы. Он поднялся, как только увидел, что Джереми идет за мной.
– До встречи, Флавия, – сказал он.
Я стала расстегивать толстовку, но он остановил меня.
– Оставь пока. Можешь вернуть позже.
– Подожди, я дам тебе свой номер, – сказала я, протягивая руку за его телефоном. Я никогда прежде не давала парню свой номер. Вбивая цифры, я чувствовала себя ужасно гордой.
Он сунул телефон в карман.
