Рассказывая о себе, Рон часто делал продолжительные паузы между словами, как будто пытался просчитать в уме различные варианты ответа и их возможные последствия, говорил словно с неохотой, не редко растягивал слова, либо загадочно хмыкал. Кто-нибудь другой мог бы списать это на отсутствие воспитания, да и просто посчитать невежливым, только я прекрасно видел, что с каждым часом он нравится сестре все больше и больше. Пообещав себе при первой же возможности напомнить ей о капитане бейсбольной команды, я принялся рассматривать руки, со спокойной уверенностью лежащие на руле. К своему стыду, к своим годам я так и не научился водить машину, бесславно проваливая многочисленные экзамены на сдачу прав до тех пор, пока даже мой отец (страстный любитель всего, что развивает скорость до трехсот километров в час) поставил на мне крест после нескольких безуспешных попыток обучить меня вождению самостоятельно, запретив и близко приближаться к гаражу (это ограничение распространялось не только на наземный транспорт, но также на водный и воздушный). Какими только словами он меня не называл, говорил, что даже моя сестра умеет водить, несмотря на то, что баба, а я мало того что ключом в зажигание с первого раза попасть не могу, так еще и руль держать толком не умею. Самым обидным для меня во всем этой было то, что он на самом деле оказался прав: сколько не старался, я не мог почувствовать машину. Это был сложный чужеродный организм, самостоятельный и непредсказуемый, чью суть я был не в состоянии постичь. Именно поэтому чужие сильные пальцы, лежащие на гладком черном колесе, переходящие в широкие ладони и далее крупные запястья с острыми косточками, завораживали. Мне нравилось смотреть, как блестят на свету золотистые волоски на смуглой коже. Нравилось представлять, что кожа - это песок, а волоски - сорниковая трава на пляже, тонкая и гибкая, устилает собой золотистые песчинки. А где-то там впереди море, ветер вспенивает волны, подгоняя их к самому берегу и, достигнув определенного рубежа, они возвращаются обратно в прохладные глубины...
Похоже, я все-таки задремал, как бы не было трудно в это поверить, ведь за все время дороги меня не покидало напряжение, которое, несомненно, было вызвано присутствием рядом самого отвратительного типа, которого я когда-либо встречал в своей недолгой жизни. Проснувшись, но еще не открывая глаза и продолжая нежиться в волнах сна, я лежал какое-то время, наслаждаясь их теплом... Лежал?!
Резко вскочив, я в первый момент даже не понял, где нахожусь. Нет, все по-прежнему: все те же наклейки, глумливая собака с крутящейся во все стороны головой, но сейчас она почему-то замерла и пристально смотрит на меня своими черными расфокусированными глазками... И только в этот момент я понял, что машина никуда не движется, а стоит на месте, и кроме меня в салоне больше никого нет. Если бы не это, то мне вряд ли бы удалось принять горизонтальное положение. Но почему меня никто не разбудил?!
Нахмурившись, я закутался в джинсовую куртку и вылез наружу. На улице успело стемнеть, наверное, времени было часов одиннадцать. Кругом находилась автостоянка довольно большого магазина, заставленная разномастными машинами (встречались даже те, что очень походили на нашу). Сам магазин гостеприимно светил изнутри, пестря разноцветной рекламой. Рядом со входом желтым неоновым светом горела до боли знакомая каждому цивилизованному человеку буква "М". Едва я наткнулся на нее глазами, как в животе тут же глухо заурчало. Запустив руку в задний карман джинсов и проверив на месте ли бумажник, я решил первым делом забежать в Макдональдс и только потом отправиться бродить по универмагу в поисках Кейт и Рона.
Через две минуты я стоял перед кассой и делал заказ, то и дело сонно потирая глаза и изо всех сил сдерживая душераздирающие зевки. Девушка напротив мило улыбалась, складывая еду в бумажный пакет, и это здорово улучшило мое настроение, поэтому я даже почувствовал прилив искренней радости, когда при выходе из кафе-ресторана наткнулся взглядом на сестру. В ее руках были два огромных пакета. Заметив меня, она ослепительно улыбнулась и тут же поспешила передать мне покупки:
- Пит, дорогой, отнеси это все в машину... О, ты позаботился о нашем ужине! Как мило, но мы уже перекусили, спасибо. Я буквально на минуточку в магазин косметики. Ждите меня в машине, - с этими словами она упорхнула в сторону бело-зеленой вывески "Паулас Чойс".
