Однако он медленно приблизился и сел на край кровати. Он тоже вымок под дождем, прилипшая к телу сырая рубашка казалась почти прозрачной.
– Хорошо, – согласился он. – Я останусь.
Жар его тела проникал даже сквозь одеяло. Эффи села и придвинулась ближе, а потом положила подбородок ему на плечо, очень осторожно, словно ставила на стол хрустальный бокал и не хотела, чтобы он зазвенел.
Она чувствовала, как он медленно дышит, как поднимаются и опадают плечи. Престон повернул к ней голову.
Он поцеловал ее или она его? Это не имело никакого значения, как неважно, дом опускается на дно или море поднимается. Как только их губы соприкоснулись, все мысли тут же вылетели у Эффи из головы.
Престон коснулся ее лица и очень нежно опустил ее обратно на подушки.
На мгновение они оторвались друг от друга. Теперь Престон нависал над ней, приподнявшись на локтях, и по шее, по ключицам стекали капельки воды.
– Ты уверена? – выдохнул он.
Эффи кивнула. Ей хотелось сказать «да», но почему-то слово застряло где-то внутри. Вместо этого она тихо призналась:
– У меня никого не было. Я целовалась с мальчиками, потом появился мастер Корбеник, но это просто…
– Сейчас все будет иначе, Эффи, обещаю. Я буду с тобой нежен.
Она ему верила, и от этого почти хотелось плакать.
Эффи осторожно принялась расстегивать пуговицы его рубашки, обнажая шею, потом грудь, живот, пупок. Прежде она никогда не видела раздетого мужчину и на миг застыла, пораженная жизненной энергией, струящейся в каждой клеточке тела, в каждом движении мышц под кожей.
А потом, не сумев удержаться, прикоснулась к нему, провела руками по плечам, погладила грудную клетку, и наконец спустилась к треугольнику кожи над пряжкой ремня.
Вздрогнув от ее прикосновения, Престон тяжело сглотнул.
– Можно? – спросил он, запуская ладони ей под свитер.
– Да, – выдохнула она, наконец найдя нужное слово.
Подцепив свитер за нижний край, Престон стянул его через голову. Теперь и Эффи предстала перед ним обнаженной. Он вновь поцеловал ее, потом мягко скользнул губами по подбородку и вниз, по шее. Эффи тихо ахнула, когда Престон коснулся груди, провел по ней рукой, а потом накрыл, будто защищая от холодного воздуха.
Эффи ухватилась за пряжку его ремня, раздосадованная этим препятствием. Сердце внезапно сбилось с ритма. Сквозь ткань брюк она ощутила его твердую, напряженную плоть и затрепетала – и в то же время испугалась. Эффи так долго хотела его и теперь ничуть не сомневалась, что он желал ее не меньше.
В конце концов она справилась с ремнем и сняла с Престона штаны. Откинув одеяло, Престон скользнул в постель рядом с ней.
Теперь единственной преградой между ними были его очки. Эффи сняла их и положила на тумбочку. Престон моргнул, глядя на нее, как будто перестраивал зрение. На его переносице Эффи заметила две маленькие ямочки и провела по ним большим пальцем, чувствуя, как вмялась кожа под давлением кусочков металла.
– Что ты делаешь? – поинтересовался он, улыбнувшись уголком рта.
– Я всегда гадала, больно ли это.
– Не особо, – признался он. – Большую часть времени я даже не замечаю. Хотел бы я видеть тебя сейчас более отчетливо, но даже в размытом виде ты очень красивая.
Эффи ощутила, как вспыхнули щеки. Теперь она уже не ощущала холода.
– Пожалуйста, будь нежен.
– Буду. Клянусь.
Он подался вперед, медленно раздвигая ее бедра.
Сперва было немного больно, но эта боль, словно сдерживаемый вдох, вырвавшись на волю, быстро сменилась безграничным удовольствием.
Эффи тихо всхлипнула, уткнувшись ему в плечо. Она не ожидала подобных ощущений и с радостью сдавалась на его милость. Уступать было легко, когда нападавший вел себя так нежно. Земля никогда не стала бы возражать, если бы море омывало ее с подобной лаской.
Они двигались в унисон, вдох за вдохом, Престон почти касался губами ее уха. Когда его дыхание участилось, Эффи поняла, что он близок к разрядке, но потом Престон снова замедлился, проникая в нее размеренно и неторопливо.
– Не надо, – прошептала она, уткнувшись ему в шею. – Не останавливайся.
– Я просто хотел сказать, что, когда все закончится, я все равно буду заботиться о тебе. Если захочешь.
Эффи закрыла глаза, но даже чернота за сомкнутыми веками казалась яркой от фантомных звезд.
– Захочу.
Потом они лежали рядом под зеленым одеялом – Эффи на животе, Престон на спине. Они смотрели друг на друга, прижавшись щеками к подушкам.
Окружавшие их стены казались непроницаемыми и почти не пропускали шум дождя.
– Я не хочу туда возвращаться, – приглушенно сказала она. – Никогда.
Он не стал спрашивать, что она имела в виду. Бурю? Дом в поместье? Целый мир?
– К сожалению, это невозможно.
– С чего мне верить тебе? Ты на расстоянии вытянутой руки ничего уже не видишь.
Престон рассмеялся.
– Чтобы вызвать больше доверия, могу снова надеть очки.
– Нет. Хоть раз позволь мне знать больше тебя.
– Ты знаешь много такого, чего не знаю я. – Он отвел влажную прядь волос с ее лба. – Вообще-то на эту тему тоже есть аргантийская поговорка.
– Да? И какая?
–
