Этюд на холме полностью

Он не знал, в какой момент это произошло. Он ехал очень быстро, но к тому времени, как он доехал до хранилища, она была мертва. Потом ему надо было действовать быстро, из-за патрулей службы охраны, которые периодически тут прохаживались… Но, как он знал, не так часто, как должны были за свою зарплату, – большинство ночей они просто где-нибудь парковались, тянули чай из термоса и смотрели порноканалы на своем крохотном телевизоре в машине. Однажды, кажется, они просто проехались по бизнес-парку, ни разу не выйдя из машины. Он знал. Он неделями сидел в темноте своего офиса в хранилище, следил за их передвижениями и отмечал по часам. Но он не знал, делали ли они уже круг сегодня, а еще он был в машине, которую они не узнают. А что, если они придут и, в приступе стыдливого рвения, запишут его номер?

Он работал очень быстро, что он просто ненавидел. От этого он потел, а он ненавидел потеть.

Он отнес ее к боковой стене хранилища и отпер его, подняв ворота. Было тяжело удержать ее и дотянуться до выключателя. Это было необычно. Он не делал ничего подобного.

Но потом все пошло так, как шло обычно, он быстро ее раздел, положил в мешок и убрал: полка выдвинулась, задвинулась назад, дело сделано. Он проверил приборы. Одежда и сумочка отправились в плотный черный мусорный мешок. Он не взял ничего из ее сумки или карманов, даже не заглянул туда. Он никогда так не делал. Он не был обычным вором. Дворники придут в четверг, когда этот мешок будет выставлен для них вместе с остальными. Чем более очевидным и обыденным все казалось, тем лучше. Он это знал. Он не привлекал к себе внимания, таская с собой целые мешки, чтобы дать повод для пересудов, он делал то, что делали все остальные люди в бизнес-парке, – выставлял свой мусор на улицу, чтобы мусорщики в установленный день его за- брали.

Он покинул хранилище и сел в машину более напряженный и возбужденный, чем был за последние несколько лет. Когда он уезжал, его сердце бешено колотилось в груди, а руки стали скользкими от пота. Однако он никого не видел. Патруль охраны не пришел. Он выехал на главную дорогу и помчался домой.

Но это выбило его из колеи. Он не мог заснуть несколько часов, потел от страха, его руки дрожали, когда он наливал себе воды. На следующее утро он пожаловался на температуру и кашель и остался дома один. Он боялся, что больше не сможет доверять себе, не сможет полностью полагаться на свой абсолютный самоконтроль, на свою железную волю, на свою целеустремленность. Он действовал импульсивно, без подготовки и без плана. Может быть, все было нормально, и его не видели и не слышали, может быть, удача была на его стороне. Но он не полагался на удачу и не доверялся ей. Этот путь ведет только к безумию. Он полагался только на себя и еще ни разу себя не подводил. До этого дня.

Фрея захватила вечернюю газету по пути домой.

«Это чудо. Это все, что я могу сказать. Он вернул мне жизнь».

Я слушала, как миссис Гленда Уоллер с Орчард-Парк-клоуз, Лаффертон, поет дифирамбы человеку, который, как она верит, излечил ее от потенциально смертельного заболевания, с которым обычные врачи ничего не могли поделать.

Миссис Уоллер тридцать с лишним лет, и она страдала от болей в желудке довольно долгое время.

– Это была агония, я складывалась надвое от боли. Я не могла нормально ходить, я не могла есть и поэтому теряла вес, но, когда я пошла к терапевту, мне сказали, что это простое несварение. Становилось хуже, так что я вернулась, и тогда меня послали в больницу, но там никто не мог понять, что со мной не так, и с каждой минутой мне становилось все хуже. В некоторые дни я даже не могла встать, и делать даже самые обыкновенные вещи было самой настоящей пыткой. Это повлияло на мой брак, на мою семью, на все». Миссис Уоллер замужем за Бобом, он работает дальнобойщиком, и у пары двое сыновей-подростков.