Но если даже они казались мне слегка безумными, то каким тогда окажется человек, с которым я собираюсь встретиться? Что мне предстоит обнаружить? Если бы не настойчивые рекомендации Гленды Уоллер, я бы, наверное, тут же отправилась обратно под безопасную сень собственного дома.
Вместо этого я поднялась по одной из убийственных для ног улиц и позвонила в звонок конторы, которая была похожа на кабинет дантиста – именно им операционная мистера Орфорда раньше и являлась.
Первым моим впечатлением было то, что многим дантистам стоило бы поучиться делать свои приемные настолько же светлыми и гостеприимными, с огромными окнами, выходящими в приятный сад, свежими цветами, кулером с водой и очаровательной дамой на ресепшен, миссис Эзмой Кокс, которая работает на мистера Орфорда с тех пор, как он обосновался в Старли в конце прошлого года.
«Я вижу, как люди приходят сюда напуганные и скованные, и, разумеется, очень больные, – сказала она мне, – и вижу, как они уходят, исполненные новой уверенности, твердым шагом и с огоньком в глазах. Я слышала о невероятных вещах, которые делал мистер Орфорд, о заклинаниях, чудесах – и да, я верю, что иногда достаточно просто слова… И все, что я могу сказать, это что я благодарна за возможность смиренно работать вместе с этим выдающимся человеком».
Вы можете подумать, что так ей и положено говорить, разве нет? Так что я просто села полистать один из свежих глянцевых журналов и стала ждать доктора.
«Нет, – сказал он мне сразу, как только мы пожали друг другу руки, – вы не должны меня так называть. Я не доктор».
Энтони Орфорд – обычный, приятный мужчина средних лет с правильной речью и в твидовом пиджаке. Ничего пугающего. Он провел меня в свой кабинет, в котором царила полутьма – шторы были опущены – и стояли только кушетка, раковина с краном и большое ведро. Я посмотрела на ведро с беспокойством.
– Нет особого смысла оставаться здесь, – сказал он мне. – Я просто подумал, что вы можете захотеть увидеть, как я работаю. Вполне обыденная обстановка, как видите.
– Как у дантиста, только без оборудования. – У меня как будто никак не получалось выкинуть дантистов из головы.
Когда мы вернулись в приемную, миссис Кокс принесла нам чай. Я захотела вернуться к разговору.
– Доктор Гротман…
– Выдающийся человек, совершенно выдающийся, диагност, клиницист, хирург…
– Но мертвый, – сказала я.
В первый раз теплая улыбка на его лице слегка охладела.
– Нет такой вещи как смерть, мисс Карр… не в том смысле, который вы имеете в виду.
